Михаил Булгаков. Адам и Ева -
9 >
молодые люди, Адам, и решительно не повинные ни в каких идеях. Я боюсь
идей! Всякая из них хороша сама по себе, но лишь до того момента, пока
старичок-профессор не вооружит ее технически. Вы - идею, а ученый в
дополнение к ней - ...мышьяк!..
Ева (печально под лампой). Мне страшно. Теперь я знаю, тебя отравят, мой
Адам!
Адам. Не бойся, Ева, не бойся! Я надену противогаз, и мы встретим их!
Ефросимов. С таким же успехом вы можете надвинуть шляпу на лицо! О, милый
инженер! Есть только одно ужасное слово, и это слово "сверх". Могу себе
представить человека, героя даже, идиота в комнате. Но сверхидиот? Как
он выглядит? Как пьет чай? Какие поступки совершает? Сверхгерой? Не
понимаю! Бледнеет фантазия! Весь вопрос в том, чем будет пахнуть. Как
ни бился старичок, всегда чем-нибудь пахло, то горчицей, то миндалем,
то гнилой капустой, и, наконец, запахло нежной геранью. Это был
зловещий запах, друзья, но это не "сверх"! "Сверх" же будет, когда в
лаборатории ничем не запахнет, не загремит и быстро подействует. Тогда
старик поставит на пробирке черный крестик, чтобы не спутать, и скажет:
"Я сделал, что умел. Остальное - ваше дело. Идеи, столкнитесь!"
(Шепотом.) Так вот, Адам Николаевич, уже не пахнет ничем, не взрывается
и быстро действует.
Ева. Я не желаю умирать! Что же делать?
Ефросимов. В землю! Вниз! В преисподнюю, о прародительница Ева! Вместо того,
чтобы строить мост, стройте подземный город и бегите вниз!
Ева. Я не желаю ничего этого! Адам, едем скорее на Зеленый Мыс!
Ефросимов. О, дитя мое! Я расстроил вас? Ну, успокойтесь, успокойтесь!
Забудьте обо всем, что я сказал: войны не будет. Вот почему: найдется,
наконец, тот, кто скажет: если уж нельзя прекратить поток идей,
обуревающих, между прочим, и Адама Николаевича, то нужно обуздать