Михаил Булгаков. Адам и Ева -
64 >
сюжет этот отягчен той ситуацией безвинного страдания, в которой оказалась
русская интеллигенция в конце 20-х годов. Защитник людей Александр Ефросимов
изначально обладает новым мышлением XX века. Знания ученого неразрывны с
осмыслением последствий научных открытий и с духовной миссией хранителя
культуры. Более того, для Булгакова сама творческая активность Ефросимова
явно связана с его нравственной одаренностью, которая могла вырасти лишь на
почве культурной традиции. В соответствии с глубинным авторским замыслом
Ефросимов, несомненно, обречен. Его желание отдать изобретение всем странам
сразу - "дело о государственной измене", его опоздание с открытием - тоже
"дело о государственной измене", разложение газа в бомбах Дарагана - "дело о
государственной измене". В сущности, все поступки Ефросимова, как и все
пьесы Булгакова, воспринимаются как подозрительные и преступные. Через
несколько лет это отзовется в закатном романе писателя грозным, почти
потусторонним: "дело об оскорблении величия". Как и Булгаков, Ефросимов
"получает - несмотря на свои великие усилия СТАТЬ БЕССТРАСТНО НАД КРАСНЫМИ И
БЕЛЫМИ - аттестат белогвардейца-врага, а получив его, как всякий понимает,
может считать себя конченым человеком в СССР".
Появление Всемирного правительства в финале "Адама и Евы" напоминает
появление Благодетеля в романе Замятина: "Является он. Новый Иегова на
аэро..." Булгаков связывает опасность войны - с опасностью тоталитаризма.
Даже гениальный Ефросимов, способный, подобно евангельскому Христу, исцелить
слепых, увечных и обреченных на смерть, бессилен остановить катастрофу в
мире, где противостояние вульгаризованных идей ведет к нетерпимости и
взаимному уничтожению. Сокровенная мысль Булгакова о родстве людей, живущих
на одной "грешной и окровавленной и снежной земле", - мысль последних строк
"Белой гвардии", рожденная трагической судьбой России, - приобретает в