Михаил Булгаков. Адам и Ева -
59 >
в советской литературе заговорил об аморальности использования оружия
массового уничтожения против любого противника.
Евангельская легенда об изгнании из рая первых людей вкусивших от древа
познания добра и зла, преломилась под пером Булгакова в современную историю
об ученом, который ищет выход для человечества перед лицом всемирной
катастрофы. Но более того - это истерия о выборе человеком своего пути из
тоталитарного "рая".
Герой пьесы, несомненно, несет в себе черты автора и его времени. В эти
годы были объявлены вредителями крупнейшие ученые страны: арестовали, а
затем уничтожили экономистов В.Г. Громана, В.А. Базарова, Н.Д. Кондратьева,
А.В. Чаянова, арестовали историков Н.Л. Лихачева, М.К. Любавского, С.Ф.
Платонова, Е.В. Тарле. Не возвращались из зарубежных командировок крупнейшие
биологи, физики, химики. Не вернулся в 1930 году в СССР и избранный в
Академию в 1928 году знаменитый русский химик Алексей Евгеньевич Чичибабин.
Следы упоминания о нем можно найти в рукописи "Адама и Евы". В записной
книжке Булгакова есть адрес Е. И. Замятина в Ленинграде: "ул. Жуковского, д.
29, кв. 16" (ГБЛ, ф. 562, к. 17, ед. хр. 12). Это почти точный адрес,
который называет в пьесе рассеянный профессор Ефросимов: "Я живу... Ну,
словом, номер 16-й... Коричневый дом... Виноват. (Вынимает записную книжку.)
Ага, вот. Улица Жуковского".
В конце 20-х годов в печати открыто назывались антисоветскими и
контрреволюционными произведения А. Платонова, Е. Замятина, Б. Пильняка, Н.
Эрдмана. Вражеская маска, которую видит на лице Ефросимова Дараган, была
распространенным образом публицистики тех лет. В феврале 1929 года,
например, в журнале "Книга и революция" были напечатаны портреты Булгакова и
Замятина в сопровождении статьи В. Фриче "Маски классового врага".
Положение самого Булгакова в эти годы было критическим. 7 декабря 1929