Михаил Булгаков. Адам и Ева -
58 >
после этого боя истреблять более некого. Мы не имеем врагов!
Ефросимов. Ты в заблуждении. Пока ты живешь, всегда найдется
кто-нибудь, кого, по-твоему, надо истребить!" (там же, л. 146).
Пьеса "Адам и Ева" создавалась в период, сложный в истории страны и в
жизни самого писателя. Обстановка в мире накалялась. Италия уже восемь лет
находилась под властью Муссолини. Веймарская республика в Германии,
пораженная инфляцией, неумолимо шла к фашистской диктатуре. После захвата
китайскими войсками летом 1929 года КВЖД и вторжений их на территорию СССР,
а затем успешных действий Особой Дальневосточной армии под командованием В.
Блюхера оборонная тематика встала в повестку дня. Фигура военного, командира
Красной Армии, была одной из самых популярных в драматургии тех лет.
Появились десятки произведений и о новом сверхмощном оружии, в том числе о
химической войне. Мировая война казалась неизбежной. В 1931 году японская
Квантунская армия на Дальнем Востоке начала войну с Китаем.
Булгаков, взявшийся за "оборонную тему", решает ее совершенно
непривычно для литературы тех лет. Он предпосылает пьесе два эпиграфа.
Первый из них - не что иное, как пункт военной инструкции, опубликованной во
французском официальном издании "Боевые газы" (М.-Л., 1925, с. 91). В
инструкции перечисляются группы лиц, чаще всего подвергавшиеся газовому
поражению во время первой мировой войны. Рядом даются схемы и чертежи
противогазов различной конструкции. Второй - утешительный, по словам Л. Е.
Белозерской, - эпиграф взят из Библии (Бытие, 8, 21-22). Булгаков словно
сразу сталкивает две системы ценностей: сиюминутные интересы и заботы
современного варварства и вечные понятия человеческой нравственности. Его
герой в пьесе мыслит масштабами, недоступными большинству современников
писателя. За пятнадцать лет до взрывов в Хиросиме и Нагасаки Булгаков первым