Михаил Булгаков. Адам и Ева -
55 >
солнечный газ.
Ефросимов (поежившись). Меня не радует, что ты кого-то расстрелял!
Вируэс (внезапно). Efrossimoff?!
Дараган. Да, да, он - Ефросимов. Смотри на него! Он спас твою жизнь.
(Указывает на аппарат.)
Вируэс. Hombre genial! [Гениальный человек! (исп.)] (Указывает на свой
шрам.)
Ева. Саша! Умоляю, не спорь с ним, не раздражай его! Зачем? Не спорь с
победителем! (Дарагану.) Какой ты счет с ним сводишь? Зачем нам
преградили путь? Мы - мирные люди, не причиняем никому зла. Отпустите
нас на волю!.. (Внезапно к Вируэс.) Женщина! Женщина! Наконец-то вижу
женщину! (Плачет.)
Дараган. Успокойте ее, дайте ей воды. Я не свожу никаких счетов.
(Ефросимову.) Профессор, тебе придется лететь с нами. Да, забыл
сказать... ты сбил меня... я жалею, что стрелял в тебя, и, конечно,
счастлив, что не убил. (Маркизову.) Спасибо тебе, Генрих!
Маркизов. Я понимаю, господи! Я - человек ловкий! Скажи, пожалуйста,
Дараган, как теперь с долларами будет?
Пончик. Кретин! (Скрывается.)
Дараган. Какими долларами? Что ты, хромой?
Маркизов. Это я так... Из любознательности. Змей! (Скрывается.)
Дараган (Ефросимову). Ты жаждешь покоя? Ну что же, ты его получишь! Но
потрудись в последний раз. На Неве уже стоят гидропланы. Мы завтра
будем выжигать кислородом, по твоему способу, пораженный город, а
потом... живи где хочешь. Весь земной шар открыт, и визы тебе не надо.
Ефросимов. Мне надо одно - чтобы перестали бросать бомбы, - и я уеду в
Швейцарию.
Слышен трубный сигнал, и в лесу ложится густая тень от
громадного воздушного корабля.
Дараган. Иди туда, профессор!
Ефросимов. Меня ведут судить за уничтожение бомб?
Дараган. Эх, профессор, профессор!.. Ты никогда не поймешь тех, кто
организует человечество. Ну что ж... Пусть по крайней мере твой гений
