Михаил Булгаков. Адам и Ева -
37 >
Маркизов. А с кем же?
Ева. Нет, нет, я пошутила... Забудь. Во всяком случае, Маркизов, ты неплохой
человек, и давай заключим договор - ты не будешь более меня
преследовать? Неужели ты хочешь, чтобы я умерла в лесах?
Маркизов. О нет, Ева, что ты, что ты!..
Ева. Да, кстати: Захар, зачем ты надеваешь ужаснейшее синее пенсне?
Маркизов. У меня зрение слабое, и я, кроме того, не хуже других ученых.
Ева. Все вранье насчет зрения. Пойми, что ты делаешься похож не на ученого,
а на какого-то жулика. Даю добрый совет - выброси его.
Маркизов. Добрый?
Ева. Добрый.
Маркизов. На. (Подает пенсне.}
Ева выбрасывает пенсне. Опять послышался мотор.
Ева. Руки даже холодеют... Захар! На тебе цветок в память великого дня! Хочу
людей! Итак, будем дружить?
Маркизов. Дружи! Дружи!..
Ева. Труби, труби, Захар. Пора!
Маркизов (берет трубу). Идут! Идут!
Входят Дараган и Адам. Адам отпустил бороду, резко
изменился, кажется старше всех. Закопчен, сосредоточен.
А Дараган выбрит, сед, лицо навеки обезображено. За ними
входит Пончик и вносит миску с супом.
Ева. Ну, не томи! Говори! Готово?
Дараган. Да.
Ева (обняв его). Ох, страшно, Дараган!.. Александр Ипполитович! Где ты? Иди
обедать!
Адам. Я полагаю, что по случаю высокого события всем можно выпить по рюмке
водки - кроме Дарагана. Захар, как у нас запас спиртного?
Маркизов. Куда ж ему деваться? Минимум.
Ефросимов (за шатром). Захар Севастьянович! Что ты хочешь сказать - мало или
много?
Маркизов. Это... много!
Ефросимов. Так тогда - максимум! (Выходит, вытирая руки полотенцем.
Ефросимов в белой грязной рубашке, брюки разорваны. Выбрит.)
Ева. Садитесь.
Все садятся, пьют, едят.
Пончик. Право, недурен суп. На второе что? Маркизов. Птица.
Ефросимов. Что меня терзает? Позвольте... Дээ Водка? Да: минимум и максимум!