Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
74 >
приговоры исполнялись без промедлений в самом ускоренном порядке.
Среди многих, содержавшихся в заключении, существует уверенность, что
"трения" эти сыграли свою роковую роль в деле убийства покойного В.П.
Науменко. Лацис и его приближенные боялись, что "мягкий человек и дипломат"
Раковский под влиянием хлопот извне примет какие-либо меры к спасению В.П.,
и потому-то вся процедура ареста, допроса и расправы с покойным была
проделана с такой исключительной быстротой и поспешностью...
В концентрационном лагере при киевской чрезвычайке долгое время
содержался некий Ясинский, молодой судебный следователь из Москвы, сын очень
богатых родителей. По общему признанию заключенных, это был душевнобольной
ненормальный человек. Его манией было желание продать родовое имение, купить
на вырученную сумму аэроплан и улететь на нем в Париж. Советская охранка в
этом ребяческом больном бреде усмотрела скрытые заговорщицкие планы.
Перед уходом большевиков из Киева "товарищ" Мануильский, назначенный
председателем комиссии по разгрузке мест заключения, посетил
концентрационный лагерь, обратил свое внимание на нервнобольного Ясинского и
обещал на следующий день лично рассмотреть его дело. Узнав об этом,
комендант ВУЧК Алтохин на рассвете следующего дня явился в автомобиле и
поспешно увез Ясинского во всеукраинскую чрезвычайку, где он в тот же день
был расстрелян...
В одной из камер ВУЧК вместе с "контрреволюционерами" и "заклятыми
врагами советской власти" сидел инспектор всероссийской чрезвычайки, persona
grata, специально присланная Лениным из Москвы для ревизии чрезвычаек на
Украине.
Причиной такого внимания послужила излишняя взыскательность и
ревностность, проявленная им при рассмотрении делопроизводства ЧК, в
особенности в деле матроса Пиранова - убийцы киевского художника проф.