Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
69 >
расстреливались десятки и сотни людей.
И большинство этих жертв остались безвестными, безымянными... Имена их
Ты, Господи, веси...
Кроме привлекшего уже общественное внимание застенка на Садовой, 5 -
большинство убийств, по рассказам содержавшихся в заточении, производилось в
темном подвале под особняком князя Урусова на Екатерининской, э 16.
Несчастные жертвы сводились поодиночке в подвал, где им приказывали
раздеться догола и ложиться на холодный каменный пол, весь залитый лужами
человеческой крови, забрызганный мозгами, раздавленной сапогами человеческой
печенью и желчью... И в лежащих голыми на полу, зарывшихся лицом в землю
людей, стреляли в упор разрывными пулями, которые целиком сносили черепную
коробку и обезображивали до неузнаваемости.
Многие из заключенных, впрочем, передают о грозе киевской чрезвычайки,
матросе Терехове, излюбленным делом которого было - продержать свою жертву
долгое время в смертельном страхе и трепете под мушкой, прежде чем
прикончить ее. Этот советский Малюта Скуратов, стреляя в обреченных, нарочно
давал промах за промахом и только после целого десятка выстрелов, раздроблял
им голову последним...
Отсылка в ужасный подвал также часто практиковалась как особый вид
утонченной пытки с целью вынудить у заключенного нужное признание или
показание. Пытаемого держали голым на холодном скользком полу под прицелом и
"неудачными" выстрелами час и более... И как часто бывало, что после этого
молодые и цветущие люди возвращались в камеру поседевшими стариками, с
трясущимися руками, с дряблыми поблекшими лицами и помутневшими глазами...
Таким путем собирались показания заключенных. А вот случай,
показывающий, какие меры применялись в ЧК для пресечения попыток к побегу
заключенных. Содержавшийся в одной из камер товарищ прокурора Д., выведенный
однажды на допрос, сделал попытку бежать и был застрелен своим конвоиром. В