Библиотека одного автора

65 >

Так что она закрыта.
     - Господи, твоя воля! Как же вы были зимой?
     - А мы записались на чтение книг в Румянцевском музее. Там великолепная
уборная. Ну, а ночью, когда музей закрыт, на Пречистенский  бульвар  ходили.
Или так вообще...
     Блондин загадочно повертел пальцами и указал в раскрытое  окно,  сквозь
которое вместе с ветром влетал пока  еще  слабый  и  смутный  запах  второго
ваганьковского двора,
     - Черт знает что такое!
     - Теперь что! - грянули собеседники, - благодать! Весна! Самое  главное
- вышибли печку, будь она проклята. А уборная - она оттает.
     - На какого дьявола тут эти трубы. И вообще, что  было  раньше  в  этом
сарае?
     - Это не сарай, - хором  обиделись  эмпиновцы,  -  здесь  -  мастерская
раньше  была.  Но  теперь  все,  конечно,  в  ветхость  пришло.  Вообще   не
ремонтируется. Никто внимания не обращает.
     - За загородкой что?
     - Там еще четверо наших. Там хорошо.
     За  загородкой  было,  действительно,  неизмеримо   лучше.   Напоминало
ночлежку. Были четыре кровати с одеялами и даже картинки на стене. И  черная
печка.
     - А где студентки помещаются?
     - Студентки ниже.
     Всей компанией затопотали вниз  по  лестнице,  по  дороге  заглянули  в
уборную. Гадость неописуемая.
     Студентки были ошеломлены появлением всей компании с неизвестным  лицом
во главе.
     - По поводу чего? По какому поводу? - добивались они.
     И лишь одна сидела на сундуке и шила. По лицу ее блуждала  скептическая
улыбка.
     - Осмотреть? Прекрасно! Осмотрите!
     - Чего тут смотреть! Общежитие дайте! Вот что!
     - Я, товарищи, не могу, к  сожалению,  вам  дать  общежитие...  Описать
могу...
     Скептическая улыбка заиграла сильнее у сидящей на сундуке.
     У студенток было чуть-чуть лучше, нежели у студентов. Во-первых,  висел
какой-то  рыжий  занавес,  напоминающий  занавес   в   театральной   студии;
во-вторых, кровати были как-то уютнее и приличнее  застланы!  Видна  женская

Следующая

65 >