Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
64 >
- Почему она проклятая? Не греет разве?
- В том-то и беда, что греет!! - загремели голоса. - Как ее затопишь,
сейчас же 3 градуса, и шабаш. Пропали мы тогда!
- На нос, - сказал курносый строго.
- Капает!! - ревели голоса, - капает со стен и с потолка. Течет, тает,
как весной.
- На книги льется, главное.
- Неприятно жить. Оттепель.
- Курьезная печка, - задумчиво сказал блондин, - дымит, как сволочь. А
между тем дымить ей не следовало. Тяга хорошая, приладили мы ее как следует,
- он испытующе поглядел куда-то вверх, в ободранный пятнистый угол в
потолке, - но дымит. По неизвестной причине.
- И дымит, знаете ли, как-то особенно. Дым знаменами по всей комнате.
Синий-пресиний. А глаза красные.
- Не топить - здоровее, - сказал бас.
- Только тогда немного холодно, - спорил блондин, - встанешь, а в тазу
лед. Кулаком проломишь, под ним тогда вода. Холодная такая.
- Умывальника абсолютно нет.
- У вас вообще ничего нет! - укоризненно сказал я. - За этой дверью
что?
- Тут отдельное помещение. Комната. Зимой мы в ней поместили одного
нашего. Вот, говорим, будет тебе отдельная комната. Ну, он два дня прожил,
потом выходит, говорит: "Ну вас к чертовой матери с вашим отдельным
помещением". Вещи вытащил и сюда переехал, говорит: "Вы тут дышите, это
совсем другое дело". Ну он вообще слабого здоровья. Изнеженный. У него
насморк был. Так мы устроили в отдельном помещении кладовку. Муку положили.
- Это все проклятая фотография.
- При чем здесь фотография?
Оказалось, что за стеной, где дверь в отдельное помещение, находится
ателье. Оно вдребезги разбито, зимой ветер свистал в него. А стена тонкая,
фанерная.
- Уборная-то по крайней мере у вас теплая?
- Как вам сказать... - задумался блондин. - Она, может, и теплая, но
она, видите ли, не работает. Потому что трубы в ней промерзли и полопались.
