Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
40 >
таки пришел, неслышно ступая, всадник в боевом снаряжении и сказал, как
решил мне говорить вечно.
Я решил положить конец. Сказал ему с силой:
- Что же ты, вечный мой палач? Зачем ты ходишь? Я все сознаю. С тебя я
снимаю вину на себя - за то, что послал тебя на смертное дело. Тяжесть того,
что был повешен, тоже кладу на себя. Раз я это говорю, ты прости и оставь
меня.
Господин генерал, он промолчал и не ушел,
Тогда я ожесточился от муки и всей моей волей пожелал, чтобы он хоть
раз пришел к вам и руку к короне приложил. Уверяю вас, вы были бы кончены,
так же как и я. В два счета. Впрочем, может быть, вы тоже не одиноки в часы
ночи? Кто знает, не ходит ли к вам тот, грязный, в саже, с фонаря в
Бердянске? Если так, по справедливости мы терпим. Помогать вам повесить я
послал Колю, вешали же вы. По словесному приказу без номера.
Итак, он не ушел. Тогда я вспугнул его криком. Все встали. Прибежала
фельдшерица, будили Ивана Васильевича. Я не хотел начать следующее дня, но
мне не дали угробить себя. Связали полотном, из рук вырвали стекло,
забинтовали. С тех пор я в номере двадцать седьмом. После снадобья я стал
засыпать и слышал, как фельдшерица говорила в коридоре:
- Безнадежен.
Это верно. У меня нет надежды. Напрасно в жгучей тоске в сумерки я жду
сна - старую знакомую комнату и мирный свет лучистых глаз. Ничего этого нет
и никогда не будет.
Не тает бремя. И в ночь покорно жду, что придет знакомый всадник с
незрячими глазами и скажет мне хрипло:
- Я не могу оставить эскадрон. Да, я безнадежен. Он замучит меня.
"Накануне" (литературное приложение),
32 октября 1922 г.
(В волшебном фонаре)
----------------------------------------------------------------------------
Собр. Соч. в 10 т. Т. 1, М.: Голос, 1995.