Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
4 >
С моста два раза стукнул маузер, забушевал гул и топот. А выше этажом -
бархатная божественная ночь в алмазных брызгах.
К дрожащим звездам доктор обратил свое лицо с белоснежными мохнатыми
ресницами и звездам же начал свою речь, выплевывая снег изо рта:
- Я дурак. Я жалкая сволочь.
Слезы выступили на глазах у доктора, и он продолжал звездам и желтым
мигающим огням Слободки:
- Дураков надо учить. Так мне и надо.
Он стал закоченевшей рукой тащить носовой платок из кармана брюк.
Вытащил и обмотал кисть. На платке сейчас же выступила черная полоса. Доктор
продолжал, уставившись в волшебное небо:
- Господи. Если ты существуешь, сделай так, чтобы большевики сию минуту
появились в Слободке. Сию минуту.
Впиваясь в желтые приветливые огоньки в приплюснутых домишках, доктор
сделал глубочайший вздох...
- Я монархист по своим убеждениям. Но в данный момент тут требуются
большевики. Черт! Течет... здорово ободрал. Ах, мерзавцы! Ну и мерзавцы!
Господи... Дай так, чтобы большевики сейчас же вот оттуда, из черной тьмы за
Слободкой, обрушились на мост.
Доктор сладострастно зашипел, представив себе матросов в черных
бушлатах. Они влетают, как ураган, и больничные халаты бегут врассыпную.
Остается пан куренный и эта гнусная обезьяна в алой шапке - полковник
Мащенко. Оба они падают на колени.
- Змилуйтесь, добродию! - вопят они.
Но доктор Бакалейников выступает вперед и говорит:
- Нет, товарищи! Нет. Я монар... Нет, это лишнее... А так: я против
смертной казни. Да. Против. Карла Маркса я, признаться, не читал и даже не
совсем понимаю, при чем он здесь в этой кутерьме, но этих двух нужно убить,
как бешеных собак. Это негодяи. Гнусные погромщики и грабители.
- А-а...так... - зловеще отвечают матросы.
А доктор Бакалейников продолжает:
- Да, т-товарищи. Я сам застрелю их!