Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
34 >
воздух над ним рассадило бледным огнем, что-то бросило ходю грудью прямо на
ручки, и ходя перестал что-либо видеть.
Когда он снова воспринял солнце и снова перед ним из тумана выплыл
пулемет и смятая трава, все кругом сломалось и полетело куда-то. Полк сзади
раздробленно вспыхивал треском и погасал. Еле дыша от жгучей боли в груди,
ходя, повернувшись, увидел сзади летящую в туче массу всадников, которые
обрушились туда, где гремел Железный полк. Пулеметчик справа исчез. А к
холму, огибая его полулунием, бежали цепями люди в зеленом, и их наплечья
поблескивали золотыми пятнами. С каждым мигом их становилось все больше, и
ходя начал уже различать медные лица. Проскрипев от боли, ходя растерянно
глянул, схватился за ручки, повел ствол и загремел. Лица и золотые пятна
стали проваливаться в траву перед ходей. Справа зато они выросли и неслись к
ходе. Рядом появился командир пулеметного взвода. Ходя смутно и мгновенно
видел, что кровь течет у него по левому рукаву. Командир ничего не прокричал
ходе. Вытянувшись во весь рост, он протянул правую руку и сухо выстрелил в
набегавших. Затем на глазах пораженного ходи сунул дуло маузера себе в рот и
выстрелил. Ходя смолк на мгновенье. Потом прогремел опять.
Держа винтовку на изготовку, задыхаясь в беге, опережая цепь, рвался
справа к Сен-Зин-По меднолицый юнкер.
- Бро-сай пулемет... чертова китаеза!! - хрипел он, и пена пузырями
вскакивала у него на губах, - сдавайся...
- Сдавайся!!! - выло и справа и слева, и золотые пятна и острые жала
запрыгали под самым скатом. А-р-ра-паха! - последний раз проиграл пулемет и
разом стих. Ходя встал, усилием воли задавил в себе боль в груди и ту
зловещую тревогу, что вдруг стеснила сердце. В последние мгновенья чудесным
образом перед ним под жарким солнцем успела мелькнуть потрескавшаяся земля и
резная тень и поросль золотого гаоляна. Ехать, ехать домой. Глуша боль, он