Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
29 >
наконечнике багровой точкой таял черный шарик. По другую сторону спиртовки
на рваном одеяле лежал старый китайский хрыч, с такой же желтой трубкой. И
вокруг него, как вокруг ходи, таял и плыл черный дым и тянулся к форточке.
Под утро на полу, рядом с угасающим язычком пламени смутно виднелись
два оскала зубов - желтый с чернью и белый. Где был старик - никому не
известно. Ходя же жил в хрустальном зале под огромными часами, которые
звенели каждую минуту, лишь только золотые стрелки обегали круг. Звон
пробуждал смех в хрустале, и выходил очень радостный Ленин в желтой кофте, с
огромной блестящей и тугой косой, в шапочке с пуговкой на темени. Он
схватывал за хвост стрелу-маятник и гнал ее вправо - тогда часы звенели
налево, а когда гнал влево - колокола звенели направо. Погремев в колокола,
Ленин водил ходю на балкон - показывать Красную армию. Жить - в хрустальном
зале. Тепло - есть. Настька - есть. Настька, красавица неописанная, шла по
хрустальному зеркалу, и ножки в башмачках у нее были такие маленькие, что их
можно было спрятать в ноздрю. А Настькин сволочь, убийца, бандит с финским
ножом, сунулся было в зал, но ходя встал, страшный и храбрый, как великан,
и, взмахнувши широким мечом, отрубил ему голову. И голова скатилась с
балкона, а ходя обезглавленный труп схватил за шиворот и сбросил вслед за
головой. И всему миру стало легко и радостно, что такой негодяй больше не
будет ходить с ножом. Ленин в награду сыграл для ходи громоносную мелодию на
колоколах и повесил ему на грудь бриллиантовую звезду. Колокола опять пошли
звенеть и вызвонили, наконец, на хрустальном полу поросль золотого гаоляна,
над головой круглое, жаркое солнце и резную тень у дуба... И мать шла, а в
ведрах на коромыслах у нее была студеная вода.
СНОВ НЕТ - ЕСТЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
Неизвестно, что было в двухэтажном домике в следующие четыре дня.