Библиотека одного автора

26 >

произойти не может.
     - О-о-о! - что-то пробормотал ходя и еще  тоскливо  прибавил  несколько
слов на никому не понятном языке.
     Ходя зажмурил глаза, и тотчас же всплыло перед ним очень жаркое круглое
солнце, очень желтая пыльная дорога, в стороне, как золотая стена, - гаолян,
потом два раскидистых дуба,  от  которых  на  растрескавшейся  земле  лежала
резная тень, и глиняный порог у фанзы. И будто бы ходя - маленький, сидел на
корточках,  жевал  очень  вкусную  лепешку,  свободной  левой  рукой  гладил
горячую, как огонь, землю. Ему очень хотелось пить, но лень было вставать, и
он ждал, пока мать выйдет из-за дуба. У матери на коромысле два ведра,  а  в
ведрах студеная вода...
     Ходю, как бритвой, резануло внутри, и он решил,  что  опять  он  поедет
через  огромное  пространство.  Ехать  -  как?  Есть  -   что?   Как-нибудь.
Китай-са... Пусти ваг-о-о-н.
     За углом зубчатой громады высоко заиграла колокольная музыка.  Колокола
лепетали невнятно, вперебой, но все же было очевидно, что они хотят  сыграть
складно и победоносно какую-то мелодию. Ходя затопал за  угол  и,  посмотрев
вдаль и вверх, убедился, что музыка происходит из  круглых  черных  часов  с
золотыми стрелками  на  серой  длинной  башне.  Часы  поиграли,  поиграли  и
смолкли. Ходя глубоко  вздохнул,  проводил  взглядом  тарахтящую  ободранную
мотоциклетку, въехавшую прямо в  башню,  глубже  надвинул  шапку  и  ушел  в
неизвестном направлении.

II
     ЧЕРНЫЙ ДЫМ. ХРУСТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

     Вечером ходя оказался далеко, далеко  от  черных  часов  с  музыкальным
фокусом и серых бойниц. На грязной окраине в двухэтажном  домике  во  втором
проходном дворе, за которым  непосредственно  открывался  покрытый  полосами
гниющего серого снега и осколками битого рыжего кирпича пустырь. В последней
комнате по вонючему коридору, за дверью, обитой рваной в клочья клеенкой,  в
печурке красноватым  зловещим  пламенем  горели  дрова.  Перед  заслонкой  с

Следующая

26 >