Михаил Булгаков. Роковые яйца -
19 >
познакомить московский пролетариат с результатами моего открытия..."
Тихое механическое скрипение послышалось за спиною у Персикова и кто-то
потянул его за рукав. Обернувшись, он увидал желтое круглое лицо владельца
механической ноги. Глаза у того были увлажнены слезами и губы вздрагивали.
- Меня, господин профессор, вы не пожелали познакомить с результатами
вашего изумительного открытия, - сказал он печально и глубоко вздохнул. -
Пропали мои полтора червячка.
Он тоскливо глядел на крышу университета, где в черной пасти бесновался
невидимый Альфред. Персикову почему-то стало жаль толстяка.
- Я, - пробормотал он, с ненавистью ловя слова с неба, - никакого
садитесь ему не говорил! Это просто наглец необыкновенного свойства! Вы меня
простите, пожалуйста, - но, право же, когда работаешь и врываются... Я не
про вас, конечно, говорю...
- Может быть, вы мне, господин профессор, хотя бы описание вашей камеры
дадите? - заискивающе и скорбно говорил механический человек. - Ведь вам
теперь все равно...
- Из полуфунта икры в течении 3-х дней вылупляется такое количество
головастиков, что их нет никакой возможности сосчитать, - ревел невидимка в
рупоре.
- Ту-ту, - глухо кричали автомобили на Моховой.
- Го-го-го... Ишь ты, го-го-го - шуршала толпа, задирая головы.
- Каков мерзавец? А? - дрожа от негодования, зашипел Персиков
механическому человеку, - как вам это нравится? Да я жаловаться на него
буду!
- Возмутительно! - согласился толстяк.
Ослепительнейший фиолетовый луч ударил в глаза профессора, и все кругом
вспыхнуло, - фонарный столб, кусок торцовой мостовой, желтая стена,
любопытные лица.
- Это вас, господин профессор, - восхищенно шепнул толстяк и повис на
рукаве профессора, как гиря. В воздухе что-то заскрежетало.
- А ну их всех к черту! - тоскливо вскричал Персиков, выдираясь с гирей