Михаил Булгаков. Роковые яйца -
11 >
и сильные. И эти лучшие были ужасны. Во-первых, они объемом приблизительно в
два раза превышали обыкновенных амеб, а во-вторых, отличались какой-то
особенной злостью и резвостью. Движения их были стремительны, их ложноножки
гораздо длиннее нормальных, и работали они ими, без преувеличения, как
спруты щупальцами.
Во второй вечер профессор, осунувшийся и побледневший, без пищи,
взвинчивая себя лишь толстыми самокрутками, изучал новое поколение амеб, а в
третий день он перешел к первоисточнику, то есть к красному лучу.
Газ тихонько шипел в горелке, опять по улице шаркало движение, и
профессор, отравленный сотой папиросою, полузакрыв глаза, откинулся на
спинку винтового кресла.
- Да, теперь все ясно. Их оживил луч. Это новый, не исследованный
никем, никем не обнаруженный луч. Первое, что придется выяснить, это -
получается ли он только от электричества или также и от солнца, - бормотал
Персиков самому себе.
И в течение еще одной ночи это выяснилось. В три микроскопа Персиков
поймал три луча, от солнца ничего не поймал и выразился так:
- Надо полагать, что в спектре солнца его нет... гм... ну, одним
словом, надо полагать, что добыть его можно только от электрического света.
- Он любовно поглядел на матовый шар вверху, вдохновенно подумал и пригласил
к себе в кабинет Иванова. Он все ему рассказал и показал амеб.
Приват-доцент Иванов был поражен, совершенно раздавлен: как же такая
простая вещь, как эта тоненькая стрела, не была замечена раньше, черт
возьми! Да кем угодно, и хотя бы им, Ивановым, и действительно это
чудовищно! Вы только посмотрите...
- Вы посмотрите, Владимир Ипатьевич! - говорил Иванов, в ужасе прилипая
глазом к окуляру. - Что делается?! Они растут на моих глазах... Гляньте,
гляньте...
- Я их наблюдаю уже третий день, - вдохновенно ответил Персиков.