Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (переписанные главы) -
8 >
День тек нормально. Римский сидел за письменным столом и, раздраженно
глядя сквозь очки, читал и подписывал какие-то бумаги, а Варенуха то отвечал
на бесчисленные телефонные звонки, присаживаясь в мягкое кресло под
стареньким, запыленным макетом, то беседовал с посетителями, то и дело
открывавшими дверь в кабинет. Среди них побывали: бухгалтер с ведомостью,
дирижер в грязном воротничке. С этим дирижером Римский, отличавшийся
странной манерой никому и никогда не выдавать денег, поругался из-за
какой-то кожи на барабане и сказал:
- Пусть они собственную кожу натягивают на барабан! Нету в смете!
Оскорбленный дирижер ушел, ворча что-то о том, что так он не может
работать.
В то время как Римский оскорблял дирижера, Варенуха непрерывно лгал и
хамил по телефону, отвечая бесчисленным лицам:
- Все продано! Нет-с, не могу! Не могу! - говорил Варенуха, приставив
руку корабликом ко рту.
Но телефон трещал вновь, и вновь Варенуха кричал неприятным гусиным
голосом:
- Да!
Приходил какой-то лысый униженный человек и принес скетч. Приходила
какая-то накрашенная актриса просить контрамарку - ей отказали.
До часу дня все шло благополучно, но в час Римский стал злиться и
нервничать из-за Степы. Тот обещал, что придет немедленно, а, между тем, его
не было. А у Римского на столе накопилась большая пачка бумаг, требовавших
немедленно Степиной подписи.
Варенуха через каждые пять минут звонил по телефону на квартиру к
Степе, которая, кстати сказать, находилась в двух шагах от "Кабаре".
- Безобразие! - ворчал Римский каждый раз, как Варенуха, кладя трубку,
говорил:
- Не отвечают. Значит, вышел. Так продолжалось до двух часов дня, и в
два часа Римский совершенно остервенился... И в два же часа дверь в кабинет
отворилась и вошла женщина в форменной куртке, в тапочках, в юбке, в мужской