Библиотека одного автора

75 >

     Мария. Ваши ясные глаза успокаивают меня. Меня поражает  выражение  лиц
здешних людей. В них безмятежность.
     Радаманов. Разве у тогдашних людей были иные лица?
     Мария. Ах, что вы спрашиваете? Они отличаются от  ваших  так  резко...
Ужасные глаза. Представьте, в каждых глазах или недоверие,  или  страх,  или
лукавство, или злобу и никогда смех.
     Радаманов. Этого я вообразить не могу.
     Мария. Где же вам, счастливым...
     Радаманов. Хотя теперь, после ваших слов, я всматриваюсь  и  вижу,  что
ваши глаза тревожны. Вы очень красивы, Мария Павловна.  Когда  пройдет  ваше
потрясение, вы станете счастливой. У вас все есть для этого.
     Бунша. Но все-таки я нахожу это странным. Социализм совсем не для того,
чтобы веселиться. А они танцуют и говорят такие вещи, что ого-го.
     Жорж. Ты бы помолчал минуту. А то гудишь ты в ухо и не даешь сообразить
ничего. В чем дело? Выпей чего-нибудь.
     Бунта.  Я  уже  все  сообразил  и  могу  поделиться   с   вами   своими
соображениями. И одного я не понимаю - откуда такие часы, в точности  такие,
как часы Михельсона.
     Милославский. Отстань.
     Бунша. Помилуйте, я не могу отстать. У меня есть подозрения.
     Милославский. Вот малахольный дурак! Ну,
хорошо. Вижу, что будешь ты из меня пить кровь, пока я тебя не  отбрею.
Что Михельсон? Где Михельсон?
     Бунша. Михельсон в своей квартире.
     Милославский.  Мерси.  Где  квартира?  Ты  покажи  мне,  где   квартира
Михельсона? Понимаешь ли, что Михельсон улетел в иной мир. Ликвидировался.
     Бунша. Этого быть не может. Да, вот и подпись нацарапана - Михельсон.
     Милославский.  Вот  таких,  как  ты,  и  бьют  всегда.  Я  выцарапал  -
Михельсон.
     Бунша. Зачем же чужую фамилию царапать?
     Милославский. Вот наказание-то.  Ну,  гляди.  Стираю  и  выцарапываю  -
Милославский.
     Бунша. Все равно я подозреваю.
     Милославский. В чем твои подозрения?

Следующая

75 >