Библиотека одного автора

7 >

часов - тоже Рабинович.  Спецодежду  задерживают  -  Рабинович!  Гинденбурга
выбрали - Рабинович? И в газету писать - тоже Рабинович?  А  почему  это  я,
Рабинович, а не он, Азеберджаньян?
     Азеберджаньян ответил:
     - Не ври, пожалста! У меня даже чернил  нету  в  доме.  Только  красное
азербейджанское вино.
     - Так неужели это Бандуренко? - спросил Чемс.
     Бандуренко отозвался:
     - Чтоб я издох!..
     - Странно. Полная станция людей, чуть не через день какая-нибудь этакая
корреспонденция, а когда спрашиваешь: "кто?" - виновного  нету.  Что  ж,  их
святой дух пишет?
     - Надо полагать, - молвил Бандуренко.
     - Вот я б этого святого духа, если бы он только мне попался! Ну, ладно.
Иван Иваныч, читайте им приказ, и чтоб каждый расписался!
     Иван Иваныч встал и прочитал:
     -  "Объявляю  служащим  вверенного  мне...  мною  замечено...   обращаю
внимание... недопустимость... и чтоб не смели, одним словом..."

x x x

     С тех пор станция Фастов словно провалилась сквозь землю. Молчание.
     - Странно, - рассуждали в столице, - большая такая станция, а между тем
ничего не пишут. Неужели там у них  никаких  происшествий  нет?  Надо  будет
послать к ним корреспондента.

x x x

     Вошел курьер и сказал испуганно:
     - Там до вас, товарищ Чемс, корреспондент приехал.
     - Врешь, - сказал Чемс, бледнея, - не было печали! То-то мне  всю  ночь
снились две большие крысы... Боже мой,  что  теперь  делать?..  Гони  его  в
шею... То бишь проси его сюда... Здрасьте, товарищ... Садитесь,  пожалуйста.
В кресло садитесь, пожалуйста. На стуле вам слишком твердо будет.  Чем  могу
служить? Приятно, приятно, что заглянули в наши отдаленные Палестины!
     - Я к вам приехал связь корреспондентскую наладить.
     - Да господи! Да боже ж мой! Да я же полгода бьюсь, чтобы наладить  ее,
проклятую. А она не налаживается. Уж такой народ. Уж до чего дикий народ,  я

Следующая

7 >