Михаил Булгаков. Сборник. Статьи, рассказы, наброски -
57 >
героиня именуется Ольгой Андреевной Шатровой, а не Ольгой Андреевной
Болотовой, - а ее муж - Шатров, а не Болотов. Отсутствует Зейнаб, из отряда
зеленых. Есть и другие разночтения.
Тема либретто возникла не сразу. Как только М. А. Булгаков ушел из
МХАТа, а после гибели "Мольера" это было неизбежно, перед ним встали новые
задачи: он пошел служить в Большой театр либреттистом. 2 октября 1936 года
он писал В. В. Вересаеву: "Теперь я буду заниматься сочинением оперных
либретто. Что ж, либретто так либретто" (Письма, с.367). Но слухи о переходе
распространялись гораздо раньше, а потому к Булгакову стали приходить
музыканты с различными просьбами и предложениями. 9 сентября 1936 года Е. С.
Булгакова записала в "Дневнике": "Вечером - композитор Потоцкий и режиссер
Большого театра Шарашидзе Тициан. Пришли с просьбой - не переделает ли М. А.
либретто оперы Потоцкого "Прорыв". М. А., конечно, отказался. Потоцкий впал
в уныние. Стали просить о новом либретто..."
В сентябре шли переговоры с художественным руководителем Большого
театра Самуилом Абрамовичем Самосудом о совместной творческой работе, в
разговорах принимали участие все те же - Шарашидзе и Потоцкий. После
предложения Самосуда работать в Большом театре - "Мы вас возьмем на любую
должность. Хотите - тенором?" - М. А. Булгаков "с каким-то даже
сладострастием" написал письмо руководству МХАТа о своем ухода со службы. И
еще после этого колебался, поступать ли в Большой театр, но вскоре решил,
что "не может оставаться в безвоздушном пространстве, что ему нужна
окружающая среда, лучше всего - театральная" ("Дневник", 122), хотя перед
ним тут же поставили вопрос о либретто для новой оперы. Такого ясного
сюжета, на который можно было бы написать оперу, касающуюся Перекопа, у него
нет. А это, по-видимому, единственная тема, которая сейчас интересует
