Библиотека одного автора

19 >

В Охотном ряду вывески так огромны, что подавляют магазинчики. Но  Параскева
Пятница глядит печально и тускло. Говорят, что ее снесут. Это жаль.  Сколько
видал этот узкий проход между окнами с мясными тушами и ларьками  букинистов
и белым боком церкви, ставшей по самой середине улицы.
     Часовню, что была на маленькой площади, там, где Тверская  скрещивается
с Охотным и Моховой, уже снесли.
     Торговые ряды на Красной площади, являвшие несколько  лет  изумительный
пример мерзости запустения, полны магазинов. В  центре  у  фонтана  гудит  и
шаркает толпа людей, торгующих валютой. Их  симпатичные  лица  портит  одно:
некоторое выражение неуверенности в глазах. Это, по-моему, вполне понятно: в
ГУМе лишь три выхода. Другое дело у Ильинских ворот - сквер, простор, далеко
видно...  Эпидемически  буйно  растут  трактиры  и  воскресают.  На  Цветном
бульваре, в дыму, в грохоте, рвутся с лязгом звуки "натуральной" польки:

          Пойдем, пойдем, ангел милый,
          Польку танцевать с тобой
          С-с-с-с-слышу, с-с-слышу с-с-сл...
          ...Польки звуки неземной!!

     Извозчики теперь оборачиваются с козел, вступают в беседу, жалуются  на
тугие времена, на то, что их много, а публика норовит сесть в трамвай. Ветер
мотает  кинорекламы  на  полотнищах  поперек  улицы.  Заборы   исчезли   под
миллионами разноцветных афиш. Зовут на новые заграничные  фильмы,  возвещают
"Суд  над  проституткой  Заборовой,  заразившей  красноармейца   сифилисом",
десятки диспутов, лекций, концертов. Судят "Санина",  судят  "Яму"  Куприна,
судят "Отца Сергия", играют без дирижера Вагнера,  ставят  "Землю  дыбом"  с
военными прожекторами и автомобилями, дают концерты по радио,  портные  шьют
стрелецкие гимнастерки, нашивают сияющие звезды на рукава и шевроны,  полные
ромбов. Завалили киоски журналами и десятками газет...
     И вот брызнуло мартовское солнце, растопило снег. Еще басистей загудели

Следующая

19 >