Михаил Булгаков. Последние дни (Пушкин) -
8 >
меня.
Пушкина. Уйдите!
Дантес. Ах нет. Вы причина того, что совершаются безумства. Вы не
хотите выслушать меня никогда. А между тем есть величайшей важности дело.
Надлежит слушать. Там... Да? Иные страны. Скажите мне только одно слово - и
мы бежим.
Пушкина. И это говорите вы, месяц тому назад женившись на Екатерине, на
моей сестре? Вы и преступны, вы и безумии! Ваши поступки не делают вам,
чести, барон.
Дантес. Я женился на ней из-за вас, с одной целью - быть ближе к вам.
Да, я совершил преступление. Бежим.
Пушкина. У меня дети.
Дантес. Забудьте.
Пушкина. О, ни за что!
Дантес. Я постучу к нему в дверь.
Пушкина. Не смейте! Неужели вам нужна моя гибель?
Дантес целует Пушкину.
О жестокая мука! Зачем, зачем вы появились на нашем, пути? Вы заставили меня
и лгать и вечно трепетать... Ни ночью сна... ни днем покоя...
Бьют часы.
Боже мой, уходите!
Дантес. Придите еще раз к Идалии. Нам необходимо поговорить.
Пушкина. Завтра началу у Воронцовой в зимнем саду подойдите ко мне.
Дантес поворачивается и уходит.
(Прислушивается). Скажет Никита или не скажет? Нет, не скажет, ни за что не
скажет. (Подбегает к окну, смотрит в него.) О горькая отрава! (Потом - к
двери кабинета, - прикладывает ухо.) Спит. (Крестится, задувает свечи и идет
во внутренние комнаты.)
Тьма. Потом из тьмы - зимний; день. Столовая в квартире Сергея Васильевича
Салтыкова. Рядом богатая библиотека. Из библиотеки видна часть гостиной. В
столовой накрыт завтрак; Филат стоит у дверей.
Кукольник. Разрешите, Александра Сергеевна, представить вам нашего
лучшего отечественного поэта - Владимира Григорьевича Бенедиктова. Вот
истинный светоч и талант!
Бенедиктов. Ах, Нестор Васильевич!
Кукольник. Преображенцы, поддержите меня! Вы высоко цените его
