Михаил Булгаков. Последние дни (Пушкин) -
28 >
Дубельт. Золотое сердце.
Пауза.
Бенкендорф. Так как же быть с дуэлью?
Дубельт. Это как прикажете, ваше сиятельство.
Пауза.
Бенкендорф. Извольте послать на место дуэли с тем, чтобы взяли их с
пистолетами и под суд. Примите во внимание - место могут изменить.
Дубельт. Понимаю, ваше сиятельство.
Пауза.
Бенкендорф. Дантес каков стрелок?
Дубельт. Туз - десять шагов.
Пауза.
Бенкендорф. Императора жаль.
Дубельт. Еще бы!
Пауза.
Бенкендорф (вставая). Примите меры, Леонтий Васильевич, чтобы люди не
ошиблись, а то поедут не туда...
Дубельт. Слушаю, ваше сиятельство.
Бенкендорф. Покойной ночи, Леонтий Васильевич. (Уходит.)
Дубельт (один). "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя..." "Не
туда"!.. Тебе хорошо говорить... "Буря мглою небо кроет..." Не туда?
(Звонит.)
Дверь приоткрывается.
Ротмистра Ракеева ко мне.
Темно.
Занавес
Квартира Геккерена. Ковры, картины, коллекции оружия. Геккерен сидит и
слушает музыкальную шкатулку. Входит Дантес.
Дантес. Добрый день, отец.
Геккерен. А, мой дорогой мальчик, здравствуй. Ну иди сюда, садись. Я
давно тебя не видел и соскучился. Отчего у тебя недовольное лицо? Откройся
мне. Своим молчанием ты причиняешь мне боль.
Дантес. J'etais tres fatigue ces jours-ci {В последнее время я
чувствовал себя очень усталым (фр.).}. У меня сплин. Вот уже третий день
метель. Мне представляется, что, ежели бы я прожил здесь сто лет, я бы все
равно не привык к такому климату. Летит снег, и все белое.
