Библиотека одного автора

22 >

столом    сидит    Леонтий   Васильевич   Дубельт.   Дверь   приоткрывается,
                 показывается жандармский ротмистр Ракеев.

     Ракеев. Ваше превосходительство. Битков к вам.
     Дубельт. Да.

                    Ракеев скрывается, и входит Битков.

     Битков. Здравия желаю, ваше превосходительство.
     Дубельт. А наше вам почтенье. Как твое здоровье, любезный?
     Битков. Вашими молитвами, ваше превосходительство.
     Дубельт. Положим, и в голову  мне  не  впадало  за  тебя  молиться.  Но
здоров? Что ночью навестил?
     Битков. Находясь в неустанных заботах, поелику...
     Дубельт.  В  заботах  твоих  его  величество  не  нуждается.  Тебе  что
препоручено? Секретное наблюдение, какое ты и должен наилучше  исполнять.  И
говори не столь витиевато, ты не на амвоне.
     Битков. Слушаю. В секретном наблюдении за камер-юнкером Пушкиным проник
я даже в самую его квартиру.
     Дубельт. Ишь, ловкач! По шее тебе не накостыляли?
     Битков. Миловал бог.
     Дубельт. Как камердинера-то его зовут? Фрол, что ли?
     Битков. Никита.
     Дубельт. Ротозей Никита. Далее.
     Битков. Первая комната, ваше превосходительство, - столовая...
     Дубельт. Это в сторону.
     Битков. Вторая - гостиная. В гостиной  на  фортепьяно  лежат  сочинения
господина камер-юнкера.
     Дубельт. На фортепьяно? Какие же сочинения?
     Битков. "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя. То, как зверь, она
завоет, то заплачет,  как  дитя.  То  по  кровле  обветшалой  вдруг  соломой
зашумит... То, как путник запоздалый, к нам в окошко застучит... Буря  мглою
небо кроет, вихри снежные крутя. То, как зверь, она завоет, то заплачет, как
дитя".
     Дубельт. Экая память у тебя богатая! Дальше.
     Битков. С превеликой опасностью я дважды проникал  в  кабинет,  каковой
кабинет весь заполнен книгами.
     Дубельт. Какие книги?
     Битков. Что успел, запомнил, ваше превосходительство. По левую руку  от

Следующая

22 >