Библиотека одного автора

20 >

     Геккерен. Ах, зачем так отвечать тому, кто относится к вам  дружелюбно.
Я не предатель. Ох, сколько зла еще сделает ваша красота! Верните мне  сына.
Посмотрите, что вы сделали с ним. Он любит вас.
     Пушкина. Барон, я не хочу слушать такие речи.
     Геккерен. Нет, нет, не уходите, он тотчас подойдет.  Я  нарочно  здесь,
чтобы вы могли перемолвиться несколькими словами.

              В сад входит Дантес. Геккерен отходит в сторону.

     Дантес.  Проклятый  бал!  К  вам  нельзя  подойти.  Вы   беседовали   с
императором наедине?
     Пушкина. Ради бога, что вы делаете! Не  говорите  с  таким  лицом,  нас
могут увидеть из гостиной.
     Дантес. Ваша рука была в его руке. Вы меня упрекали в преступлениях,  а
сами вы вероломны.
     Пушкина. Я приду, приду. В среду в три часа.  Отойдите  от  меня,  ради
всего святого.

                      Из колоннады выходит Гончарова.

     Гончарова. Мы собираемся уезжать. Александр тебя ищет.
     Пушкина. Да, да: Au revoir, monsieur  le  baron.  {До  свидания,  барон
(фр.).}
     Геккерен. Au revoir, madame. Au revoir, mademoiselle.
     Дантес. Au revoir, mademoiselle. Au revoir, madame.

         Музыка загремела победоносно. Пушкина и Гончарова уходят.

     Геккерен. Запомни все жертвы, которые я принес тебе. (Уходит  вместе  с
Дантесом.)

  В гостиной мелькнула Воронцова, к ней подходят, прощаясь, гости. Музыка
               внезапно обрывается, и сразу наступает тишина.

     Долгоруков. Люблю балы, люблю.
     Богомазов. Что говорить!

         В сад оттуда, откуда выходил Богомазов, входит Воронцова.
                   Она очень устала, садится на диванчик.

     Долгоруков. Хорош посланник! Видали, какие дела делаются! Будет  Пушкин
рогат, как в короне! Сзади царские рога, а спереди Дантесовы! Ай да  любящий
приемный отец!
     Богомазов. А и люто вы ненавидите его, князь! Ну мне, никому,  клянусь,
друг до гроба, - кто послал ему  анонимный  пасквиль,  из-за  которого  весь

Следующая

20 >