Михаил Булгаков. Последние дни (Пушкин) -
10 >
Бенедиктов бледнеет.
Салтыкова. Mon mari!... {Мой муж... (фр.).}
Кукольник. Александра Сергеевна, не извольте беспокоиться. Знаем,
знаем. На отечественном языке говорите, Александра Сергеевна. Вы услышите,
как звучит наш язык в устах поэта.
Салтыкова (Бенедиктову). Мой муж - страшнейший чудак. Я надеюсь, что
это не помешает вам чувствовать себя у нас без церемонии.
Салтыков возвращается. Он без цилиндра, без шубы, без трости, но
по-прежнему с фолиантом. Тут все обращают к нему оживленные лица.
Салтыков. А! Весьма рад! (Стучит по фолианту.) Secundus pars. Secundus!
Преднамеренная опечатка! Corpus juris romani! Elzevir! {Свод римских
законов! Эльзевир! (лат.) Эльзевир - голландская типография XVI-XVII веков.}
(Преображенцам.) Здравствуйте, сыновья.
Преображенцы улыбаются.
Богомазов. Позвольте же поглядеть, Сергей Васильевич.
Салтыков. Назад!
Салтыкова. Серж, ну что это, право!
Салтыков. Книги не для того печатаются, чтобы их руками трогать.
(Ставит книгу на камин. Салтыковой.) Ежели ты только ее тронешь...
Салтыкова. И не подумаю, и не надобно мне.
Салтыков. Филат, водки! Прошу вас.
Салтыкова. Прошу к столу.
Усаживаются. Филат подает.
Салтыков (глядя на руку Кукольника). А вас можно поздравить,
Кукольник. Да-с, государь император побаловал.
Долгоруков. Рука всевышнего вас наградила, господин Кукольник.
Салтыков. Неважный перстенек!
Кукольник. Сергей Васильевич!
Салтыков. По поводу сего перстня вспоминается мне следующее. Филат! Что
там на камине?
Филат. Книга-с.
Салтыков. Не ходи возле нее.
Филат. Слушаю.
Салтыков. Да, вспоминается мне... В бытность мою молодым человеком
император Павел пожаловал мне звезду, усеянную алмазами необыкновенной