Михаил Булгаков. Война и мир -
7 >
кому-нибудь - не теперь, а когда у вас будет ясно в душе, - вспомните обо
мне. (Целует ее руку.) Я счастлив буду, ежели в состоянии буду...
Наташа. Не говорите со мной так: я не стою этого! (Хочет уйти.)
Пьер (удержав ее за руку). Перестаньте, перестаньте, вся жизнь впереди
для вас.
Наташа. Для меня? Нет! Для меня все пропало!
Пьер. Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в
мире и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви
вашей.
Наташа плачет и уходит из комнаты.
Куда? Куда же можно ехать теперь? Неужели в клуб или в гости? Все люди так
жалки и бедны в сравнении с тем благодарным взглядом, которым она
взглянула на меня. (Подходит к окну.) Комета! Комета! Да, комета...
(Уходит.)
Чтец (выходя в дом Ростовых). Огромное пространство звездного темного
неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским
бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от
всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом,
стояла огромная яркая комета 1812 года: та самая комета, которая предвещала,
как говорили, всякие ужасы и конец света. Но в Пьере светлая звезда эта с
длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив,
Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду,
которая как будто, с невыразимой быстротой пролетев неизмеримые пространства
по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась
тут в одно избранное ею место на черном небе и остановилась, энергично
подняв кверху хвост...
Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его
расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе.
Темно
В темноте слышен церковный хор.
