Библиотека одного автора

30 >

            В передней робко показывется Бледный раненый офицер.

     Мавра Кузьминишна. Что ж, у вас, значит, никого нет в  Москве?  Вам  бы
покойнее где на квартире.

                Наташа появляется в зале, слышит эту фразу.

Вот хоть бы к нам. Господа уезжают.
     Бледный офицер. Не знаю, позволят ли. Вон начальник. Спросите.
     Наташа (выходит в переднюю, говорит в открытое окно). Можно  раненым  у
нас остановиться?
     Майор (входит в переднюю). Кого вам угодно, мамзель? (Подумав.)  О  да,
отчего ж, можно. (Выходит.)

                           Бледный офицер также.

     Наташа (Мавре Кузъминишне). Можно, он сказал, можно.
     Мавра Кузьминишна. Надо все-таки папаше доложить.
     Наташа. Ничего, ничего, разве не все равно! На  один  день  в  гостиную
перейдем. Можно всю нашу половину им отдать.
     Мавра Кузьминишна. Ну,  уж  вы,  барышня,  придумаете.  Да  хоть  и  во
флигеля, и то спросить надо. (Идет.)
     Наташа. Ну, я спрошу. (В диванную.) Вы спите, мама?
     Графиня. Ах, какой сон!..
     Наташа. Мама, голубчик! Виновата, простите.  Никогда  не  буду;  я  вас
разбудила. Меня Мавра Кузьминишна послала, тут раненых  привезли,  офицеров.
Позволите? А им некуда деваться; я знаю, что вы позволите.
     Графиня. Какие офицеры? Кого привезли? Ничего не понимаю.
     Наташа. Я знала, что  вы  позволите...  Так  я  и  скажу.  (Убегает  из
диванной, говорит Мавре Кузъминишне.) Можно!
     Мавра  Кузьминишна  (в  окно,  в  передней).  В  холостую,  к  нянюшке!
Пожалуйте! (Уходит.)
     Граф (выходит из передней). Досиделись мы. И  клуб  закрыт,  и  полиция
выходит.
     Наташа. Папа, ничего, что я раненых пригласила в дом?
     Граф. Разумеется, ничего. Не в том дело, а теперь прошу, чтоб пустяками
не заниматься, а укладывать и ехать, ехать. Васильич! Васильич! (Уходит.)

           Появляются Соня, Васильич, Буфетчик, начинается суета.

     Васильич. Надо бы третий ящик... Наташа. Соня, постой, да  мы  все  так

Следующая

30 >