Библиотека одного автора

23 >

     Один мужик. Ты не цепляй! Не цепляй!
     Небольшой мужик. А грузно, ребята, книги здоровые!
     Круглолицый мужик. Да писали - не гуляли!

                               Пушечный гул.

                                   Темно


СЦЕНА X

                Ночь перед Бородинским боем. Сарай, фонарь.
                            Князь Андрей лежит.

     Чтец. Приказания на завтрашнее сражение  были  отданы  и  получены  им.
Делать ему было больше нечего. Но  мысли,  самые  простые,  ясные  и  потому
страшные мысли не оставляли его в покое. Он знал,  что  завтрашнее  сражение
должно было быть самое страшное изо всех тех, в  которых  он  участвовал,  и
возможность  смерти  в  первый  раз  в  его  жизни  с  живостью,   почти   с
достоверностью, просто и ужасно представилась ему.
     Андрей. Да, да, вот они, те волновавшие и восхищавшие и  мучившие  меня
ложные образы. Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество,
- как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались  они
исполненными. И все это так просто, бледно и  грубо  при  свете  того  утра,
которое,  я  чувствую,  поднимается  для  меня!  Любовь!  Эта  девочка,  мне
казавшаяся преисполненною таинственных сил. Как же?  я  любил  ее,  я  делал
поэтические планы о счастии с нею.  О  милый  мальчик!  Как  же  я  верил  в
какую-то идеальную любовь, которая должна была мне сохранить ее верность  за
целый год моего отсутствия. А все это гораздо проще. Все это ужасно  просто,
гадко!
     Отечество? Погибель Москвы? А завтра меня убьют - и не француз даже,  а
свой, как вчера разрядил солдат ружье около моего уха,  и  возьмут  меня  за
ноги и за голову и швырнут в яму, и сложатся новые  условия  жизни,  которые
будут также привычны для других, и я не буду знать про них, и меня не будет!
     Чтец. Он живо представил себе отсутствие  себя  в  этой  жизни.  И  эти

Следующая

23 >