Библиотека одного автора

97 >

         Портьера внутренних дверей отодвигается, и входит Битков.

Ты кто таков?
     Битков. Я часовой мастер, ваше превосходительство.
     Дубельт. Сбегай, друг, на улицу, узнай, что там случилось.
     Битков. Слушаю. (Скрывается.)
     Жуковский. Я никак не  ожидал  такого  необычайного  скопления  народу!
Страшно подумать, тысяч десять, надо полагать, перебывало сегодня!
     Дубельт. Сегодня здесь перебывало сорок семь тысяч восемьсот человек.

                    Жуковский смотрит на Дубельта молча.

     Битков (входит). Там, ваше превосходительство, двое каких-то закричали,
что иностранные лекаря нарочно залечили господина  Пушкина...  Ну,  какой-то
швырнул в фонарь... кирпичом.
     Дубельт. Ага. (Машет рукой Биткову.)

                                Тот уходит.

Ах, чернь, чернь!

Где-то за дверями сильнее послышался хор: "Содухи праведных скончавшихся..."

(Кладет  печать  в  карман, подходит к внутренним дверям, говорит негромко.)
Пожалуйте, господа.

Внутренние  двери  открываются,  и  из  них  начинают  выходить в шинелях, с
   головными уборами в руках, один за другим десять жандармских офицеров.

Прошу к выносу, господа. Ротмистр Ракеев, прошу руководить выносом.

                      Ракеев выходит в дверь столовой.

(Другому  жандармскому  офицеру)  А  вас,  полковник,  прошу остаться здесь.
Благоволите  принять  меры,  чтобы  всяческая  помощь  была  оказана госпоже
Пушкиной своевременно.

Один  из жандармских офицеров уходит во внутренние двери, а остальные уходят
                       вслед за Ракеевым в столовую.

А  вы,  Василий  Андреевич? Останетесь с Натальей Николаевной, не правда ли?
Страдалица нуждается в утешении.
     Жуковский (резко). Нет, я хочу нести его. (Уходит в столовую)

    Дубельт один. Поправляет эполеты и аксельбант, крестится и входит в
                                 столовую.

                                   Темно.

Следующая

97 >