Михаил Булгаков. Александр Пушкин -
87 >
Признаюсь тебе, я озяб. Долго ли простудиться?
Воронцова-Дашкова. Ох, какой ты скучный! Посмотри, как хорошо, людей
нет.
Воронцов-Дашков. Нет, что же. Ну, полюбовались, пора и честь знать. Как
это нет людей? Кто-то подъехал.
Смотрят.
Вот еще... Странно. Дантес? Кто это, Сашенька, с ним? Д'Аршиак? Постой. Еще
кто-то... Какой-то военный...
Воронцова-Дашкова. Пушкин!.. Они с ящиками... (Всмотревшись.) Иван,
бежим туда, остановим их!
Воронцов-Дашков (схватив ев за руку). Ты ополоумела, матушка! Едем
домой, я тебе говорю! Как это в это вмешаться, они в другое место пойдут.
Воронцова-Дашкова. Я знала, я знала, что это будет! Пусти руку, мне
больно!
Воронцов-Дашков. Одумайся, кучера смотрят! Едем! (Увлекает
Воронцову-Дашкову.)
Воронцова-Дашкова. Я тебя презираю!
Воронцов-Дашков. Замолчи, дура, дура! Девчонка, дура! Ты знаешь, чего
это стоит? Дура! (Увлекает ее с мостика.)
Воронцова-Дашкова. Все равно, я в город... я к Бенкендорфу...
Скрываются.
Сторож (пьяненький, выходит на мост, напевает, смотрит вдаль). Чего это
[офицеры] пошли? И карета подъехала. (Скрывается.)
Пауза.
Очень негромко вдали щелкнул выстрел,
Геккерен выходит из-за сторожки на мост, смотрит вдаль. Вцепляется руками в
перила. Далеко щелкнуло второй раз. Бледнеет, поникает.
Пауза.
[На мост] входит Дантес. Шинель его наброшена на одно плечо и волочится.
Сюртук в крови и в снегу. Рукав сюртука разрезан. Рука обвязана платком.
Геккерен (бросается к Дантесу). Небо, небо! Благодарю тебя! (Бормочет
что-то.) Обопрись о мое плечо.
Дантес. Нет. (Берется за перила, отплевывается кровью.)
Геккерен. Грудь, грудь цела?
На мост выбегает Данзас [без шинели]. Козыряет Геккерену.
