Библиотека одного автора

80 >

     Николай I. Работаешь?
     Дубельт.  Стихи  читаю,  ваше  величество.  Собирался  докладывать  его
сиятельству.
     Николай I. Докладывай. Я не  буду  мешать.  (Берет  с  камина  какую-то
книжку, открывает.)
     Дубельт. Вот, ваше сиятельство, бездельники  в  списках  распространяют
пушкинское  стихотворение  по  поводу  брюлловского  распятия.  Помните,  вы
изволили приказать поставить часовых. (Читает.)

                  ...Но у подножия теперь креста честнаго,
                  Как будто у крыльца правителя градскаго.
                  Мы зрим поставленных на место жен снятых
                  В ружье и кивере двух грозных часовых.
                  К чему, скажите мне, хранительная стража?
                  Или распятие казенная поклажа,
                  И вы боитеся воров или мышей?..
                  ...Иль опасаетесь, чтоб чернь не оскорбила
                  Того, чья казнь весь род Адамов искупила,
                  И, чтоб не потеснить гуляющих господ,
                  Пускать не велено сюда простой народ?

И озаглавлено "Мирская власть"...

                                   Пауза.

     Николай  I.  Этот  человек  способен  на  все.   Исключая   добра.   Ни
благоговения к божеству,  ни  любви  к  отечеству.  Ах,  Жуковский!..  Вчера
пристал ко мне, сравнивал его с Карамзиным.  И  как  поворачивается  язык  у
балаболки! Карамзин был святой жизни человек, доблестный певец,  составивший
славу героев и честь народа.  Семью  жалко,  жену  жалко.  Хорошая  женщина.
Продолжай, Леонтий Васильевич.
     Дубельт.   Кроме   сего,   ваше   сиятельство,   [доставлено]   краткое
стихотворение [давнишнего сочинения, которое ныне, по донесениям,  ходит  по
Санкт-Петербургу и приписывается господину Пушкину].
     Бенкендорф. Прочитайте, пожалуйста.
     Дубельт. Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, неудобное...
     Николай I (глядя в книгу). Прочитай.
     Дубельт (читает).

Следующая

80 >