Михаил Булгаков. Александр Пушкин -
67 >
В самой чаще, в зеленой нише, укрывшись от взоров света, сидит за столиком
на диванчике Долгоруков в бальном наряде. Перед Долгоруковым бутылка
шампанского на столике и миндаль. Долгоруков подслушивает разговор в
зимнем саду.
Там, где просторнее, недалеко от колоннады, у стола, на котором шампанское,
на диване сидит лицом к зрителю, поражая своей красотой, Пушкина.
Повернувшись спиной к зрителю, перед Пушкиной сидит в лейб-казачьей
парадной форме Николай I.
Николай I. Когда я слышу, как плещет фонтан и как шуршат в чаще птицы,
о, сколь безумно я страдаю!
Пушкина. Но отчего же?
Николай I. Ежели кто-нибудь знал бы, как напоминает мне волшебный сад
подлинную природу, и тихое журчанье ключей, и сень дубрав. О, ежели б можно
было сбросить с себя этот тяжкий наряд и выйти на луга, в уединение лесов, в
мирные долины и пить неотравленный чистый воздух. Лишь там, наедине с
землею, может вздохнуть хоть раз измученное сердце!
Пушкина. Вы утомлены.
Николай I. Никто не знает этого и никогда не поймет, какое грустное
бремя я должен нести один для всех.
Пушкина. Зачем вы хотите огорчить меня? Нет, нет, я понимаю вас.
Поверьте, что печаль охватывает меня.
Николай I (положив руку на руку Пушкиной). Вы искренни? О, да, разве
могут такие глаза лгать? Ваши слова я слушаю с чувством искреннего счастья.
Вы одна нашли их для меня.
Долгоруков, сияя, припадает к стенке беседки.
Я вас искренно люблю как очень добрую женщину. И только одно страшит меня,
когда я гляжу на нас.
Пушкина. Что же это?
Николай I. Ваша красота. О, как она опасна! Берегите себя, берегите.
Пушкина. Я благодарна вам. Я хочу верить вашему искреннему участию.
Николай I. О, верьте мне. Сердце мое открыто. Я говорю с душою чистою.
(Гладит руку Пушкиной.) Скажите, почему у вас всегда закрыты шторы?