Библиотека одного автора

57 >

     Гончарова. Значит, ты все-таки хочешь беды?
     Пушкина. Ах, ради всего святого, без нотаций.
     Гончарова Таша, что ты делаешь? Зачем ты напрашиваешься на несчастье?
     Пушкина. Oh, mon Dieu! Азя, это смешно! Ну кому какое  дело,  что  beur
frere {Свояк. (фр.).} меня проводил?

                Гончарова вынимает письмо, подает Пушкиной.

(Пушкина читает. Шепотом.) Он не видел?
     Гончарова. Бог спас, Никита хотел подать. Пушкина.  Ах,  старый  дурак!
(Бросает письмо в камин.) Гнусные люди! Ты знаешь, какая мысль меня осенила?
Это она сама же и делает!
     Гончарова (указывая на камин). Это тебе  не  поможет.  Это  сгорит,  но
завтра придет другое. Он все равно узнает.
     Пушкина. Азя, я не могу отвечать за анонимные наветы.  Он  поймет,  что
все это неправда.
     Гончарова. Зачем же мне ты говоришь так? Нас никто не слышит.
     Пушкина. Ну, хорошо, и сознаюсь, я виделась с ним у нее. Но  это  вышло
нечаянно, я не знала, что он придет туда.
     Гончарова. Наши дела поистине ужасны. Все бесят, долги покою  не  дают.
Уедем в деревню.
     Пушкина. Бежать? Из Петербурга? Прятанья  в  деревне?  От  кого?  Из-за
того, что какая-то свора низких людей... презренный аноним...  Он  подумает,
что я точно виновата. А между нами ничего нет. И  с  какой  стати?  Покинуть
Петербург? Я не хочу сойти с ума в деревне! Благодарю покорно!
     Гончарова. Но неужели ты не хочешь понять, как  ему  тяжело?  И  притом
денежные дела так запутаны!
     Пушкина. Ну, уж в этом я не виновата. Конечно, чтобы  жить  в  столице,
нужно иметь достаточные средства. Муж должен заботиться об этом.
     Гончарова. Нет, я не могу с тобой разговаривать, я не понимаю тебя.
     Пушкина. Ложись спать, Азя.
     Гончарова. Прощай. (Уходит.)

Пушкина  некоторое  время  у камина, потом переходит к окну, смотрит в него,
                   улыбается, очевидно что-то вспоминая.
                   Фонарь с улицы бросает на нее отсвет.

Следующая

57 >