Михаил Булгаков. Александр Пушкин -
43 >
Жуковский. Повинуюсь, повинуюсь.
Дубельт (берет свечу, входит в кабинет. Через некоторое время оттуда
возвращается. Берет сургуч, начинает запечатывать дверь, предлагает сургуч
Жуковскому.) Прошу вас.
Жуковский прикладывает печать.
С улицы донесся звон разбитого фонаря, глухие крики.
Жуковский вздрагивает.
(Негромко.) Эй!
Портьера внутренних дверей отодвигается, и входит Битков.
Ты кто такой?
Битков. Я часовой мастер, ваше превосходительство.
Дубельт. Друг, узнай, что там на улице случилось. Да, горе, горе
какое!.. (Прикладывает печать, после чего отходит к окну, начинает смотреть
в окно.)
Жуковский. Я никак не ожидал такого стечения народа!
Пауза.
В соборе будет, наверно, еще больше толпа.
Дубельт. Я надеюсь, что в соборе никого не будет. Тело покойного будет
направлено в Конюшенную церковь.
Жуковский. Как, генерал?.. Но ведь пригласительные билеты!..
Входит Битков.
Битков. Там, ваше превосходительство, двое каких-то стали кричать, что
лекаря нарочно залечили господина Пушкина. Ну, один кирпичом швырнул, фонарь
разбил.
Дубельт. Ах, народ какой!
Битков скрывается. Послышался усилившийся хор.
(Прислушался, потом у внутренних дверей негромко.) Пожалуйте, господа!
В ту же минуту из внутренних дверей один за другим появляются десять
жандармских офицеров в шинелях. Жуковский поражен.
Господа, прошу вас. Вынос. Ротмистр Ракеев, вас попрошу остаться здесь при
вдове [покойного]. Она страдает... Благоволите принять меры к утешению ее и
к тому, чтобы надлежащая помощь была ей оказана лекарями своевременно. Прошу
брать гроб, господа!
Ракеев идет во внутренние комнаты, а офицеры выходят в двери столовой.
Жуковский двинулся туда же.