Библиотека одного автора

39 >

Девушка и Александрина подхватывают под руки Наталью и увлекают ее за сцену.
         В то же время послышалась за окнам военная веселая музыка.
                     Данзас ставит канделябр на камин.
                   Из дверей кабинета появляется Битков.

(Выхватив  деньги из кармана, подает ему деньги.) Бери первого извозчика, не
торгуйся, лети, первого доктора, какого встретишь, сюда!..

            Послышался дверной колокольчик, еще какие-то голоса.

Понял?  Доктора  посылай  сюда,  сам  не  возвращайся!  Лети! Лети к доктору
Соломону Христиану Христиановичу и его сюда! И доктора Арендта, знаешь?..
     Битков. Знаю, знаю, ваше высокоблагородие! Понял! (подбегает  к  окну.)
Ах ты, Господи! Гвардия идет! Я кругом! Я проходным двором! (Выбегает.)

                    Данзас хочет войти в дверь кабинета.
  В то же время из дверей в столовую выбегает Воронцова в шубе и в капоре.

     Воронцова. Как же вы не предупредили?! Вы не имели права!  Что  с  ним,
говорите!
     Данзас (холодно). Он ранен смертельно.

                                   Темно.


КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Гостиная Пушкина. Вечер. Гостиная ярко освещена. Зеркала завешаны белым.
Диван  сдвинут  с места. Стоит какой-то ящик, возле чего валяется солома. На
                фортепиано несколько склянок с лекарствами.
Все двери, ведущие в гостиную, закрыты. На диване, в сюртуке, не раздеваясь,
                                спит Данзас.
С  улицы иногда доносится шум голосов. Иногда глухо слышно монотонное чтение
где-то   за  дверями,  ведущими  в  столовую.  Дверь  из  кабинета  тихонько
открывается,  и  выходит  Жуковский.  В  руках у него свеча, черный сургуч и
печать.  Жуковский  ставит  свечу  на  камин,  пододвигает  кресло  к дверям
кабинета,  потом  прислушивается к тому, что происходит на улице, подходит к
                            окну, глядит в него.

     Жуковский. Ай-яй-яй, что делается!

Следующая

39 >