Михаил Булгаков. Александр Пушкин -
32 >
Воронцов. Постой! Погоди... (Вглядывается) Это он!
Воронцов. Кто он?
Воронцова. Пушкин. Ты посмотри! Иван, бежим туда, останови их! Я знаю,
это дуэль!
Воронцов (схватив ее за руку). Ты что, ошалела, матушка? Едем домой, я
тебе говорю!
Воронцова. Я знала, знала, его убьют! Там Дантес! Пусти руку, мне
больно!
Воронцов. Опомнись! Кучера смотрят!
Воронцова. Там Пушкин! Я знала, что это будет! Знала!
Воронцов. Одумайся! Как ты можешь это остановить? Уходи отсюда! Едем!
Зачем я поехал?
Воронцова. Я тебя презираю!
Воронцов. В какое положение ты меня ставишь? Дура! Девчонка! Уходи
отсюда!
Воронцова. Останови! Его убьют!
Воронцов. Опомнись, ведь это же смешно! Это нельзя остановить!
Воронцова. В город... Предупредить... послать... Боже мой, я не знаю,
что делать!
Воронцов увлекает Воронцову.
Геккерен тотчас выскакивает из-за сарая, прикладывает трубу к глазам,
смотрит.
На мосту показывается слегка выпивший сторож, напевает, идет к сторожке.
Потом останавливается, смотрит вдаль.
Сторож. Чего это они делают?
Солнце садится. Начинает темнеть. Очень негромко вдали щелкнул выстрел.
(Всматривается.) Батюшки! Что ж это офицеры делают? Батюшки мои! Господи! Ну
их!.. (Скрывается в сторожку.)
Геккерен входит на мост. Смотрит вдаль. Закрывает глаза рукою. Послышался
второй выстрел.
Геккерен вцепляется рукой в перила мостика, потом схватывается за сердце.
Потом медленными шагами идет к краю мостика, вглядываясь [вдаль]. Потом
отшатывается.
На мост всходит Дантес. Шинель его наброшена на одно плечо и волочится по
снегу. Сюртук залит кровью. Рукав сюртука разрезан. Рука обвязана платком.
Дантес бледен. Геккерен бросается к нему, судорожно хватается за карманы,
