Библиотека одного автора

51 >

прислушивается... Издалека ветер доносит обрывки галопада.
     - Черт бы побрал всех, кто выдумал эти балы...  -  злобно  говорит  он,
сбрасывая шинель  и  шляпу.  -  И  чему  сдуру  обрадовались...  В  губернии
неурожай... голод, так они за балы... Невидаль, что иная  навертит  на  себя
тысячи и пойдет вертеть хвостом... а ведь все на счет оброков  или  на  счет
совести  нашего  брата...  -  остервенело  шипит  Чичиков,  срывая  с   себя
воротничок, галстук и фрак.
     - Балы, балы... Веселость!  -  зло  продолжает  он.  -  А  ведь  просто
дрянь!..  Взрослый,  совершеннолетний  вдруг   выскочит   весь   в   черном,
общипанный, как черт, и ногою дряг, дряг, дряг, точно блохи  его  кусают.  А
все из обезьянства, все  из  обезьянства!  Эх...  вы!..  -  угрожая  кому-то
кулаком, исступленно выкрикнул Чичиков и ослабело опустился на стул.
     - Но Ноздрев... Ноздрев... - сжимая голову, простонал он. - Ах, подлец!
     Внезапно закашлявшись, Чичиков испуганно смолк... хватается  за  горло,
трогает шею, разевает рот... Сразу мрачнеет, делается испуган и озабочен...

Эп. 45.

     В это время на одной из отдаленных и пустынных  улиц  города  дребезжал
весьма странный экипаж, появление которого  может  еще  более  увеличить  то
неприятное положение, в какое попал наш герой.
     Дело в том, что в этом экипаже, похожем скорее  на  толстощекий  арбуз,
поставленный  на  колеса,  среди  бесчисленных  ситцевых  кисетов,  валиков,
подушек, напичканных  калачами,  кренделями  и  кокурками,  сидела  рядом  с
дворовой  девкой  знакомая  нам  помещица,  коллежская  секретарша  Настасья
Петровна Коробочка.
     Шум и визг железных скобок и ржавых винтов колымаги разбудил на  другом
конце улицы будочника, который,  подняв  алебарду,  закричал  спросонья  что
стало мочи: "Кто идет?" Но увидев, что никто не шел, а вдали  проехала  лишь
колымага... поймал у себя на воротнике зверя и, подойдя к фонарю, казнил его

Следующая

51 >