Михаил Булгаков. Мертвые души (Киносценарий) -
39 >
гостиную...
Какой-то момент в столовой пусто... А где-то по комнатам, то
приближаясь, то удаляясь, идет погоня... слышатся крики, лай собак, звук
рога... полное впечатление псовой охоты... Наконец, в столовую врывается
истерзанный, затравленный Чичиков, следом за ним борзые; спасаясь от них,
Чичиков с ходу взлетает на стол, со стола на шкаф и на козлы...
С криком "ура!" влетают в столовую во главе с Ноздревым Порфирий и
Павлушка.
- Ребята, на приступ! - орет им Ноздрев, размахивая рогом, как саблей,
и лезет на козлы, "ребята" за ним.
Чичиков, отражая "приступ", тычет Ноздрева в морду малярной кистью... и
прямо с козел бросается в окно...
- Гони! - прыгая в бричку, кричит он Селифану. Селифан стегнул, лошади
рванули...
- Держи! Держи! - орет Ноздрев, выбегая с борзыми и "ребятами" на
крыльцо, но тройка проносится мимо и мгновенно исчезает за воротами
усадьбы...
Было уже темно, когда чичиковская бричка въехала в ворота гостиницы и
остановилась во дворе, у самого крыльца. Чичиков был встречен Петрушкой,
который в одной руке держал фонарь, а другой помогал барину вылезать из
брички...
Войдя в номер и скинув изорванную шинель, Чичиков недовольно покрутил
носом:
- Опять воняет... Ты бы хоть окна отпирал, олух! - строго заметил он
Петрушке.
- Да я отпирал... а они... - зевая, пробормотал заспанный Петрушка.
- Врешь!.. - прикрикнул на него Чичиков. - Открой немедля, да тащи
горячей воды и таз!
Открыв одно из окон и подхватив изорванную шинель, Петрушка вышел, а
Чичиков, продолжая раздеваться, сердито ворчал, вспоминая Ноздрева:
- Экую баню задал!.. Смотри какой!.. Вот попадись к такому и пропадешь,
как волдырь на воде...
