Михаил Булгаков. Мертвые души (Киносценарий) -
26 >
заплатанном подряснике, худая, рослая баба и двое маленьких ребятишек,
одетые в лохмотья. Навстречу похоронам по мосту едет чичиковская тройка.
Остановились дроги с гробом, пропуская тройку. Крестится, проезжая мимо,
Селифан, привстав в бричке, крестится его барин...
Проехала, разминулась тройка с гробом и, сделав два-три поворота - мимо
полуразвалившихся крестьянских изб, мимо скирд и кладей заросшего крапивой
необмолоченного хлеба, - въехала в покосившиеся ворота барской усадьбы и
остановилась в большом безлюдном дворе. Обветшалые, покрытые плесенью
амбары, погреба, разные повозки, телеги и сани заполняли двор. Все говорило,
что здесь когда-то текло хозяйство в обширном размере, а ныне глядело все
пасмурно и пустынно.
Удивленно приподнявшись в бричке, Чичиков только у одного из амбаров
заметил какую-то фигуру, возившуюся около огромного замка со связкой ключей,
"Наверное, ключница", - подумал Чичиков, платье на ней было неопределенное,
похожее очень на женский капот, на голдве колпак, который носят дворовые
бабы. Фигура со своей стороны пристально глядела в сторону Чичикова, ей,
казалось, в диковину появление во дворе чужого человека.
- Послушай, матушка! - крикнул Чичиков, выходя из брички. - Что
барин...
- Нету дома! - прервала его сиплым голосом ключница. - А что вам нужно?
- прибавила она, немного спустя.
- Есть дело!
- Идите и комнаты! - крикнула ключница и повернулась к нему спиной.
Поднявшись на полуразвалившееся крыльцо дряхлого господского дома,
Чичиков вступил в темные широкие сени, из сеней он попал и комнату,
чуть-чуть озаренную светом, выходившим из широкой щели находившейся здесь
двери. Отворивши дверь, Чичиков очутился в свету и был поражен представшим
беспорядком. Казалось, будто в доме происходило мытье полов и сюда на время
