Михаил Булгаков. Мертвые души (Киносценарий) -
22 >
Павел Иванович Чичиков.
Чичиков, хромая, подлетел к ручке Федулии, которую она почти впихнула
ему в губы, затем, сделав движение головой, подобно актрисам, играющим коро-
лев, Федулия сказала:
- Прошу... - и уселась на диван. Чичиков и Собакевич сели в кресла.
Наступило молчание. Стучит дрозд. Чичиков делает попытку улыбнуться Федулии
Ивановне, но она недвижна и величественна. Тогда Чичиков смотрит на
Собакевича.
- Маврокордато... - отрывисто вдруг изрекает тот, кивая на портрет
какого-то странного военного, в красных панталонах, с толстыми ляжками и с
неслыханны ми усами.
Чичиков уставился на портрет.
- Колокотрони... - продолжал Собакевич на точно таком же портрете
другого военного.
- Канари...
- Миаули... греческие полководцы... - пояснил он.
Ознакомив Чичикова с портретами полководцев, Собакевич опять замолчал.
- А мы в прошедший четверг, - с улыбкой начинает Чичиков, - об вас
вспоминали у Ивана Григорьевича...
Молчание.
- Прекрасный он человек... - продолжал Чичиков.
- Кто такой? - спросил Собакевич.
- Председатель...
- Это вам показалось. Он дурак, какого свет не производил...
Чичиков изумленно открывает рот, потом приходит в себя и, хихикнув,
говорит:
- Возможно. Всякий человек не без слабостей... Но зато губернатор...
- Разбойник... - перебил его Собакевич.
Чичиков опять смущенно хихикнул.
- Однако у него такое ласковое лицо...
- Разбойничье лицо... - снова перебил Собакевич. - Дайте ему нож да
выпустите на большую дорогу, зарежет. Он, да еще вице-губернатор - это Гога
и Магога.
- Впрочем, что до меня... - немного подумав, начал Чичиков, - то мне,
признаюсь, больше всех нравится полицмейстер...
- Мошенник! - хладнокровно сказал Собакевич. - Продаст, обманет, да еще
пообедает с вами. Все мошенники, - спокойно продолжал он. - Весь город