Библиотека одного автора

17 >

крепкие. Но позвольте узнать фамилию вашу. Я так рассеялся. Приехал в ночное
время, в дождь...
     - Коробочка, коллежская секретарша.
     - А имя и отчество?
     - Настасья Петровна.
     - Настасья Петровна? Хорошее  имя,  Настасья  Петровна.  У  меня  тетка
родная Настасья Петровна.
     - А ваше имя как? Ведь вы, чай, заседатель.
     -  Нет,  матушка,  -  ответил  Чичиков,  усмехнувшись,   -   "чай,   не
заседатель", а так, ездим по своим делишкам.
     - А, так вы покупщик! Как жаль, что я так дешево продала купцам мед, ты
бы, мой отец, наверно, купил его подороже.
     - Нет, мед я не купил бы.
     - Что ж? Разве пеньку?
     - И пеньку не купил бы. Скажите, матушка, у вас умирали крестьяне?
     - Ох, батюшка, осьмнадцать человек! - сказала старуха вздохнувши.  -  И
умер такой все славный народ, все работники.
     - Уступите-ка их мне, Настасья Петровна?
     - Кого, батюшка?
     - А вот этих, всех, что умерли.
     - Да как же уступить их?
     - А просто так. Или продайте. Я вам за них деньги дам.
     - Это как же, право... - произнесла старуха, выпучив на него глаза. - Я
что-то в толк не возьму. Нешто ты хочешь откапывать их...
     - А это уж мое дело.
     - Да ведь они же мертвые.
     - А кто же говорит, что живые. Ведь они в убыток вам, вы за них  подать
платите, а я вас избавлю от платежа, да еще заплачу вам рубликов пятнадцать.
Ну, как, а?
     - Право, не знаю... Я ведь мертвых еще никогда не продавала.
     - Еще бы! - усмехнулся Чичиков. - Это бы скорей походило  на  диво!  Да
неужто вы думаете, что в них есть какой-нибудь прок?
     - Нет, этого-то я не думаю, меня только затрудняет, что они мертвые.
     - А платите вы за них, как за живых...
     - Ох, мой отец, и не говори!.. -  подхватила  помещица.  -  Еще  третью
неделю внесла больше полутораста.
     - Вот видите, а теперь я буду платить за них, а не вы. И даже  крепость
свершу на свои деньги, понимаете?

Следующая

17 >