Михаил Булгаков. Мертвые души (Киносценарий) -
16 >
- Но, почтенные! - послышался его голос, и бричка, тронувшись, исчезла за завесой дождя...Проснулся Чичиков от странного шипения и чрезмерно громкого боя стенных часов. Часы пробили девять. Солнце сквозь окно блистало прямо нашему герою в глаза; окинувши взглядом невзрачную комнатку, в которой он проспал ночь, Чичиков заметил, как в дверь выглянуло чье-то женское лицо и в ту же секунду скрылось. Спрыгнув с постели, Чичиков начал одеваться и так громко при этом чихнул, что стоящий в это время у открытого окна индийский петух вдруг быстро заболтал ему что-то на своем языке, вероятно, "желаю здравствовать", на что Чичиков, обернувшись, сказал: - Дурак! - Подошел к окну и стал рассматривать бывшие перед ним виды. Окно глядело едва ли не в курятник, весь дворик которого был наполнен птицами. Индейкам и курам не было здесь числа. Справа от курятника был расположен огород, где промежду грядок виднелись яблони и другие фруктовые деревья, накрытые сетями для защиты от сорок и воробьев. Для той же причины на длинных шестах водружено было несколько чучел с растопыренными руками. На одном из них был одет чепец самой хозяйки... ...которая в точно таком же сидела сейчас за самоваром и наливала сидящему перед ней Чичикову чай. Хозяйка была женщина пожилых лет, одна из тех матушек, небольших помещиц, которые всегда плачутся на неурожай, на убытки, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов. - А у вас, матушка, хорошая деревенька, - заметил Чичиков, принимая чашку с чаем. - Сколько в ней душ? - Душ в ней, отец мой, без малого восемьдесят, - склонив голову набок, ответила хозяйка, - да беда, времена плохие, прошлый год неурожай был... - Однако, - перебил ее Чичиков, - мужики на вид у вас дюжие, избенки
