Библиотека одного автора

14 >

стороны. (Этот чубарый конь был сильно лукав и показывал  только  для  вида,
будто бы  везет,  тогда  как  коренной  гнедой  и  пристяжная  каурой  масти
трудились от всего сердца.)
     -  Хитри,  хитри!  Вот  я  тебя  перехитрю!  -   говорил   Селифан   и,
перегнувшись, хлестнул чубарого кнутом. - Ты  знай  свое  дело,  панталонник
немецкий! Вон гнедой, он справно сполняет свой долг, и я ему  с  охотой  дам
лишнюю меру, потому он почтенный конь... Ну, ну! Что потряхиваешь ушами? Ты,
дурак, слушай, коли говорят. Куда, куда морду воротишь, Бонапарт  проклятый!
- прикрикнул Селифан и опять стегнул чубарого. - Ты  живи  по  правде,  коли
хочешь, чтоб тебе оказывали почтение. Вот у помещика, что мы  были,  хорошие
люди. А ежели хороший человек, с ним и выпить и закусить одно  удовольствие.
Хорошему человеку везде почтение. Вот барина нашего всякий  уважает,  потому
что он справно сполняет службу государскую, потому  что  он  есть  сколеский
советник, а ты варвар...
     Если бы Чичиков прислушался к рассуждениям Селифана, он бы много  узнал
подробностей, относившихся лично к нему, но, покачиваясь в бричке, он сладко
дремал, и только сильный удар грома заставил его  очнуться  и  посмотреть  в
окошечко.
     Все  небо  было  обложено  тучами,  и  пыльная  почтовая   дорога   уже
опрыскивалась каплями дождя.
     Другой громовый удар раздался громче и ближе, и дождь вдруг хлынул  как
из ведра. Это заставило Чичикова задернуть кожаные занавески на окошечках  и
крикнуть Селифану, чтобы он ехал поскорей.
     Подобрав вожжи и повернув почему-то направо,  на  перекрестную  дорогу,
Селифан прикрикнул:
     - Эй вы, почтенные! - и пустился вскачь, мало  размышляя  о  том,  куда
ведет взятая дорога.

Эп. 16.

     Темнело. Дождь, казалось, зарядил надолго. Дорога замесилась грязью,  и
лошади уже усталой рысцой тащили бричку.
     - Селифан! - высунувшись из брички, крикнул Чичиков.

Следующая

14 >