Михаил Булгаков. Черновики: Черный маг, Копыто инженера -
87 >
травля, а также допросы в ОГПУ (унизительнейшие допросы с предварительным
изъятием у писателя дневников, рукописей "Собачьего сердца" и других
материалов) и стали дополнительным стимулом к созданию "Фантастического
романа" (еще одно авторское название этого произведения).
Разумеется, задуман был роман значительно раньше - сразу же после
братоубийственной войны в родном отечестве (вспомним о желании Булгакова
написать роман о Николае II и Распутине). Внимание Булгакова привлекали
многие проблемы, но более всего его интересовало состояние человеческого
духа в новой социальной среде. К вели-
кому своему огорчению, он подмечал, что значительная часть населения
прежней России слишком быстро сумела освободиться от традиционного уклада
жизни. Культивирование низменных инстинктов на ниве невежества приобретало
все более массовый характер и грозило духовному вырождению народа, утрате
своего национального облика (о национальном самосознании уже мечтать не
приходилось).
Говоря о первоначальных замыслах и мотивах создания романа (до 1937
года писатель называет его романом о дьяволе), необходимо привести
свидетельство самого Булгакова. В беседе со своим биографом и другом П. С.
Поповым в начале 1929 года он сказал (цитируем по записи Попова): "Если мать
мне служила стимулом для создания романа "Белая гвардия", то, по моим
замыслам, образ отца должен быть отправным пунктом (выделено мною. - В.
Л.)
для другого замышляемого мною произведения". Это, на наш взгляд,
исключительно важное признание автора. Оно приобретает реальные очертания
при осмыслении творческого наследия Афанасия Ивановича Булгакова, отца
писателя, занимавшегося исследованием западноевропейских вероисповеданий и
масонства (о последнем "явлении" А. И. Булгаков предполагал написать крупное
сочинение, но смерть помешала реализовать этот замысел).