Библиотека одного автора

79 >

смятенно.
     - И очень серьезно, - ответил доктор, сквозь пенсне  проверяя  то,  что
написала женщина. Он устало зевнул, и Рюхин увидел, что  он  очень  нервный,
вероятно, добрый и, кажется, нуждающийся человек...
     - Какая же это болезнь у него?
     - Мания фурибунда, - ответил доктор и добавил, - по-видимому.
     - Это что такое? - спросил Рюхин и побледнел.
     - Яростная мания, - пояснил доктор и закурил дрянную смятую папироску.
     - Это, что ж, неизлечимо?
     - Нет, думаю, излечимо.
     - И он останется здесь?
     - Конечно.
     Тут доктор изъявил желание попрощаться и слегка поклонился  Рюхину.  Но
Рюхин спросил заискивающе:
     - Скажите, доктор, что это он все инженера ловит и поминает!  Видел  он
какого-нибудь инженера?
     Доктор вскинул на Рюхина глаза и ответил:
     - Не знаю.
     Потом подумал, зевнул, страдальчески сморщился, поежился и добавил:
     - Кто его знает, может быть, и видел  какого-нибудь  инженера,  который
поразил его воображение...
     И тут поэт и врач расстались.
     Рюхин вышел в волшебный сад с каменного крыльца дома  скорби  и  ужаса.
Потом долго мучился. Все никак не  мог  попасть  в  трамвай.  Нервы  у  него
заиграли. Он злился,  чувствовал  себя  несчастным,  хотел  выпить.  Трамваи
пролетали переполненные. Задыхающиеся люди висели, уцепившись за поручни.  И
лишь в начале второго Рюхин совсем больным неврастеником приехал в  "Шалаш".
И тот был пуст. На веранде сидели только двое. Толстый и нехороший, в  белых
брюках и
          желтом поясе, по которому вилась золотая цепочка от часов, и женщина.
Толстый
пил рюмочкой водку, а женщина ела шницель. Сад молчал, и ад молчал.
     Рюхин сел и больным голосом спросил малый графинчик... Он пил  водку  и
чем больше пил, тем становился трезвей и тем больше темной злобы на  Пушкина
и на судьбу рождалось в душе...


     Помоги, Господи, кончить роман.
     1931 г.



ПОЛЕТ ВОЛАНДА

Следующая

79 >