Михаил Булгаков. Черновики: Черный маг, Копыто инженера -
65 >
в Ленинграде, соответствующее ведомство, озабоченное судьбой служителей муз,
отвело им дом.
Дом сей помещался в глубине двора, за садом, и, по словам беллетриста
Поплавкова, принадлежал некогда не то тетке Грибоедова, не то в доме
проживала племянница автора знаменитой комедии.
Заранее предупреждаю, что ни здесь, ни впредь ни малейшей
ответственности за слова Поплавкова я на себя не беру. Жуткий лгун, но
талантливейший парнище. Кажется, ни малейшей тетки у Грибоедова не было,
равно как и племянницы. Впрочем, желающие могут справиться. Во всяком
случае, дом назывался грибоедовским.
Заимев славный двухэтажный дом с колоннами, писательские организации
разместились в нем как надо. Все комнаты верхнего этажа отошли под
канцелярии и редакции журналов, зал, где тетка якобы слушала отрывки из
"Горя от ума", пошел под публичные заседания, а в подвале открылся ресторан.
В день открытия его Поплавков глянул на расписанные сводчатые потолки и
прозвал ресторан "Шалашом".
И с того момента и вплоть до сего дня, когда дом этот стал перед
безумным воспаленным моим взором в виде обуглившихся развалин, название
"Шалаш Грибоедова" прилипло к зданию и в историю перейдет.
Итак, упало 14 июня солнце за Садовую в Цыганские Грузины, и над
истомленным и жутким городом взошла ночь со звездами. И никто, никто еще не
подозревал тогда, что ждет каждого из нас.
Столики на веранде под тентом заполнились уже к восьми часам вечера.
Город дышал тяжко, стены отдавали накопленный за день жар, визжали трамваи
на бульваре, электричество горело плохо, почему-то казалось, что наступает
сочельник тревожного праздника, всякому хотелось боржому. Но тек холодный
боржом в раскаленную глотку и ничуть не освежал. От боржому хотелось
шницеля, шницель вызывал на водку, водка - жажду, в Крым, в сосновый лес!..