Михаил Булгаков. Черновики: Черный маг, Копыто инженера -
54 >
предрешена писателем уже в начале работы над романом.
Из других частей полууничтоженного текста можно воспроизвести сцену
движения процессии на Лысый Череп. Булгаков, создавая эту картину, как бы
перебрасывал мостик к современности, показывая, что человек, выбравший путь
справедливости, всегда подвергается гонениям
Замученный вконец под тяжестью креста Иешуа упал, а упав, "зажмурился",
ожидая, что его начнут бить. Но "взводный" (!), шедший рядом, "покосился на
упавшего" и молвил: "Сел, брат?"
Подробно описывается сцена с Вероникой, которая, воспользовавшись
оплошностью охранников, подбежала к Иешуа с кувшином, разжала "пальцами его
рот" и напоила водой.
В заключение своего рассказа о страданиях Иешуа Воланд, обращаясь к
писателям и указывая на изображение Иисуса Христа, говорит с иронией: "Вот
этот са/мый/... но без пенсне..."
Следует заметить, что некоторые фрагменты текста, даже не оборванного,
расшифровываются с трудом, ибо правлены они автором многократно, в
результате чего стали "трехслойными". Но зато расшифровка зачеркнутых строк
иногда позволяет прочитать любопытнейшие тексты.
В свое время я высказывал предположение, что в первых редакциях романа
в образе Пилата проявились некоторые черты Сталина. Дело в том, что вождь,
навещая Художественный театр, иногда в беседах с его руководством сетовал,
что ему трудно сдерживать натиск ортодоксальных революционеров и деятелей
пролетарской культуры, выступающих против МХАТа и его авторов. Речь прежде
всего шла о Булгакове, которому, разумеется, содержание бесед передавалось.
Возникали некоторые иллюзии, которые стали рассеиваться позже. Так вот, ряд
зачеркнутых фрагментов и отдельные фразы подтверждают, что Булгаков
действительно верил в снисходительное отношение к нему со стороны вождя.
Приведем наиболее характерные куски восстановленного авторского текста: