Михаил Булгаков. Черновики: Черный маг, Копыто инженера -
53 >
милиции "приметы" появившегося на прудах "иностранца" ("нос обыкновенный...
далее - особых /примет нет/...") никак не удовлетворяют рассказчика, и он
начинает обыгрывать свои "особые" приметы и своих друзей ("У меня, у Николая
/Николаевича/, у Павла Сергеевича..."), которые, конечно, отличаются
"необыкновенностью". Вероятно, при прочтении этих мест романа в кругу
близких знакомых на Пречистенке они вызывали веселье, и особенно у друзей
писателя - Николая Николаевича Лямина и Павла Сергеевича Попова,
подвергшихся столь пристальному изучению на предмет выявления у них "особых
примет". Заметим попутно, что этот кусочек текста мгновенно воскрешает в
памяти "особые приметы" главного героя пьесы Булгакова "Батум", поступившие
из учреждения розыска: "Джугашвили. Телосложение среднее. Голова
обыкновенная. Голос баритональный. На левом ухе родинка... Наружность...
никакого впечатления не производит..."
Появление "незнакомца" на Патриарших прудах совпало с моментом ехидного
обсуждения писателями изображения Иисуса Христа, нарисованного Иванушкой.
Вышел незнакомец из Ермолаевского переулка... И "нос у него был... все-таки
горбатый". Рассказ Воланда о давно происшедших событиях начинается в этой же
главе, причем особый интерес у незнакомца вызвал Иванушкин рисунок...
Глава вторая названия не сохранила: первый лист с текстом обрезан под
корешок. К счастью, значительная часть листов этой главы остались целыми
полностью. Из сохранившегося текста можно понять, что глава начинается с
рассказа Воланда о заседании Синедриона. Мелькают имена Каиафы, Иуды,
Иоанна. Иуда Искариот совершает предательство. Каиафа благодарит Иуду за
"предупреждение" и предостерегает его - "бойся Толмая". Примечательно, что
сначала было написано "бойся фурибунды", но затем Булгаков зачеркнул слово
"фурибунда" и написал сверху "Толмая". Значит, судьба предателя Иуды была